– Вивиан, – тихо прошептал кронпринц и, едва коснувшись, поцеловал кончики моих пальцев, – бойкая, храбрая, – смешок, – самостоятельная. Как же защитить тебя?
Его слова грели душу, ускоряли ритм сердца в то время, как от рук шло тепло, расслабляющее напряженные мышцы, наполняющее тело новыми силами.
– Придется заняться этим лично, – новый смешок. – Кронпринц-охранник. А, знаешь, мне это даже нравится. Главное, поправляйся скорее.
– Дэмиан! Уходим скорее!
Тепло ушло. Стало грустно и приятно одновременно. Могут ли мои чувства не быть безответными? Или же это простая вежливость и опека весьма и весьма ценного кадра?
– Только недолго. Леди нужен отдых. Я и так иду вам навстречу, – раздался за дверьми приглушенный мужской голос.
Открыв глаза, огляделась. Все та же безликая светлая палата, только… только на столике напротив лежит яркий букет лумусов. Мои любимые цветы. Откуда? Неужели… Неужели это от Дэмиана?
– Вивиан! – воскликнула Линтас и, быстро приблизившись, обняла меня. – Мы так за тебя переживали! Места себе не находили! Прости! Прости, что вытащила тебя в это ужасное место!
– Лин, – шепнула я, в ответ крепко обнимая подругу, – ты не виновата. Кто угодно, но только не ты. Я сама. Сама подставилась, беспечно и самоуверенно не восприняв угрозу всерьез.
– Что?! Какую угрозу?! Ви?! – всполошилась подруга, отстраняясь и судорожно осматривая меня.
– Мы же представители знати. Так называемая элита. Нас всегда кто-то будет ненавидеть, – все-таки нашлась с ответом я.
Недалеко от кровати стояли и перешептывались Калон и Киарин. Как же я рада была их видеть! Ужасно соскучилась!
– Заставила же ты нас поволноваться, Вивиан, – пробормотал Кир и взъерошил и без того растрепанные волосы.
– Как ты себя чувствуешь? Выглядишь уже гораздо лучше, – улыбнувшись, сказал Калон.
– Спасибо. Я и правда ощущаю себя бодрее, – ответила, удивляясь действительно резкому приливу сил.
– Вивиан, – елейно позвала меня Лин, проникновенно заглядывая в глаза, – кто он?
– Кто он кто? – якобы не поняв, переспросила, при этом очень ярко ощутив, как нагреваются и начинают пылать щеки.
– Ви-и? – протянула подруга. – Это ОН, да? Скажи, что это то, о чем я подумала.
Я едва заметно кивнула. Кажется, мне пора вновь благодарить кронпринца за спасение. Пока не понимаю, что и как, но теперь точно уверена, что именно Дэмиан – тот самый маг огня, на которого ругался папа и за которого пригрозил выдать замуж. О, нет… Стоп! Спокойно! Даже если отец узнает, а я приложу все силы, чтобы этого не произошло, Дэмиан не тот человек, на которого можно надавить. Наверное. Да и не сделал он мне ничего!
– Какой содержательный диалог, – задумчиво выдал Киарин. Уголки его губ заметно подрагивали, – девушки, не соблаговолите перевести то что сейчас сказали?
– А мне больше любопытна реакция нашей Ви на столь запутанные речи Линтас, – притворно нахмурившись, произнес Калон.
– Знаешь, что? – вновь Кир, – а они ведь, без сомнения, друг друга поняли.
– И, что самое неприятное, посвящать нас в свои секреты не собираются, – излишне театрально вздохнув, покачал головой Калон.
– Слушайте, я за столько лет знакомства с вами впервые слышу стразу столько высокопарных слов, – обернувшись к мужчинам и едва сдерживая смех, сказала Линтас, а потом, не дождавшись ответа, повернулась ко мне и спросила, – Они на приемах такие же скучные?
– Абсолютно, – ответила, демонстративно не глядя на протестующе размахивающих руками друзей.
Молчание длилось не больше секунды, а после по палате разнесся многоголосый смех.
После друзей ко мне пришла целая делегация из людей в зеленых одеждах: две лек-сестры и лекарь. Мужчина, поправив узкие очки в тонкой оправе, улыбнулся в пышные седые усы. Мудрые, много повидавшие глаза искрились озорством.
– Как поживает наша чудом спасенная? – задал вопрос целитель и, подав какой-то знак девушкам, приблизился ко мне.
– Гораздо лучше, дядя Бондор, – бодро ответила, садясь на кровати.
– Вижу-вижу. Очень рад.
Я даже не сомневалась, что моим лекарем будет мамин хороший друг. Меня с самого детства, случись что, привозили именно к нему. Да, моя мама тоже лекарь, но совершенно в другой области.
– Приходил. Ты позвала или родители-таки сами его нашли? – спросил дядя Бондор, когда лексестры ушли. Он сел в кресло для посетителей и, изредка поглядывая на меня поверх очков, стал заполнять какие-то бумаги. – И не пытайся увильнуть. Твое физическое состояние почти пришло в норму.
– Сам пришел, – очень смущаясь, ответила и отвела взгляд.
– Ты бы видела, как ругался генерал. Почему родителям-то не сказала?
– Все… сложно, – поведя рукой, попыталась как-то пояснить я.
– Но, все же, шанс того, что ты угодишь в отделение к маменьке, есть? – по-доброму усмехнувшись, поддел он меня.
– Зачем Вы так со мной? – простонала я, закрывая ладонями пылающее лицо.
Дядя Бондор всегда был несколько бесцеремонным, но раньше меня это очень подкупало. С ним было невероятно легко и приятно общаться.