В какой-то момент Свете показалось, что она сейчас рухнет без чувств прямо тут. Именно эта незавидная перспектива взбодрила Свету, заставив взглянуть в лицо правде. Эля и Арсений даже не укрылись, спали прямо так. Конечно, июнь ведь, тепло. Света осторожно пробралась к своей тумбочке, забрала документы, потом в ванной комнате сгребла с полочки личные гигиенические принадлежности, быстро сложила всё в сумку, по-прежнему стоявшую на полу в прихожей, и выбежала в подъезд.
Света собирала большую оранжевую дорожную сумку. Главное, ничего не забыть. Особенно, голову, как любят говорить учителя в школе. А как справиться с этой задачей, если сердце колотится, как ненормальное, а в груди всё холодеет от страха и сладкого предчувствия, охвативших девушку одновременно?
Начинается новая жизнь. Причём, начинается прямо сегодня, в этот сухой и немного прохладный день, тридцать первого августа. Позади одиннадцать школьных лет и напряжённый учебный марафон, позади выпускные экзамены, которые Света успешно сдала. При себе, помимо вещей, паспорта и медицинского полиса, аттестат о среднем общем образовании с отличием и золотая медаль в коробочке.
В принципе, медаль с собой особо и не нужна, однако она определённо греет душу и придаёт уверенности в себе.
Сегодня Света с подругой Элей покинут их небольшой городок и отправятся на электричке в краевой центр, где будут учиться в классическом университете. Эля поступила на филологический факультет, а Света — на экономический.
Жить девушкам предстоит в маленькой съёмной квартирке, которую совместно арендовали родители Светы и Эли. Квартирка однокомнатная, очень тесная, в хрущёвской пятиэтажке, но зато отдельная, с ремонтом, и всего в пятнадцати минутах ходьбы от университетского кампуса.
Оставив вещи в комнате, Света вышла в сени, а потом на веранду, и через двор прошла в огород. Огромный чёрный пёс породы немецкая овчарка, Алекс, тут же подошёл и уткнулся влажным носом в ладонь Светы.
— Нет, дружище, — Света провела ладонью по крепкому собачьему лбу. — В огород тебе пока нельзя. Ты же носишься по грядкам, как слон, а там ещё не всё убрано. Подожди, скоро тебя начнут выпускать.
Пёс послушно сел, преданно глядя в лицо Светы круглыми "шоколадными" глазами. Смотрел так, словно спрашивал: "Почему ты разговариваешь со мной так, будто уезжаешь надолго? Ты ведь будешь приезжать? Обещай!".
— Конечно, буду, Алекс! — с укоризной ответила Света, присела на корточки и обняла пса за сильную шею. — Я же не на край Земли отправляюсь. Каких-то сто километров, два часа езды на электричке. На автобусе быстрее, но я не люблю ездить на автобусе из-за пробок. Просто я так разговариваю, потому что у меня начинается новая жизнь, Алекс, студенческая. Понимаешь?
"Конечно, понимаю, — читалось в глазах собаки. — Просто уточнил, потому что переживаю за тебя. Я-то всё равно буду скучать и волноваться".
— Я тебя люблю, — Света поцеловала Алекса в лоб и поднялась.
Она вышла в их маленький огородик, потянулась и посмотрела вокруг. Со стороны храма, расположенного неподалёку, на берегу небольшой местной речушки, раздался колокольный звон. Видимо, закончилась утренняя служба.
Да, придётся привыкать к жизни в большом городе. Конечно, Света бывала там и раньше, но так, наездами, постоянно не жила. Она родилась и выросла в небольшом провинциальном городке, в котором было от силы пятьдесят тысяч жителей. В городке, от одного конца которого до другого можно пройти пешком за час.
Она знала всех соседей с их улицы, расположенной в частном секторе. В их микрорайоне есть и река, и берёзовая роща, в которой прошло всё детство Светы. Скоро листья начнут облетать, и земля в роще покроется золотистым ковром.
На больших качелях и в беседке, — центре притяжения местных подростков, — давно проводят свободное время другие ребята, более младшие. Среди них и сестра Светы, двенадцатилетняя Ксюша. Сейчас подростки сидят там, уткнувшись в смартфоны. А ведь ещё шесть лет назад, когда двенадцать было Свете, общение было более "живым" и эмоциональным.
— Ты чего тут, Светка? — в огороде появился папа Светы и Ксении, Юрий Петрович. — Не успела уехать, уже ностальгируешь?
— И не говори, пап! — рассмеялась Света. — Хотя, наверно, не столько ностальгирую, сколько волнуюсь.
— Да ладно тебе, всё будет нормально. Главное, помни, что в любой ситуации самое основное — это достоинство и честь.
— Да, пап. Ты уже говорил, — Света так и стояла, улыбаясь.
— Нелишне будет напомнить, — назидательно ответил отец. — А то голова закружится. Я понимаю, дочь, что она всё равно закружится рано или поздно. Но лучше, если всё же не слишком рано и не слишком закружится. Пусть закружится, но так, чтобы и учёба не пошла побоку.
— Хорошо, папа, я постараюсь. Честное слово.
— Жаль, мать уехала, — вздохнул Юрий Петрович. — Надо же, ни раньше ни позже, именно сейчас! Даже до электрички не проводит тебя. А я и поехать с тобой не могу, — завтра на работу, да и Ксюху не на кого оставить.
— Папа, я уже не маленькая. К тому же, мама Эли поедет с нами, поможет обустроиться и даже останется до завтрашнего утра.
Мама Светы, Лилия Ивановна, уехала в Москву, на юбилей подруги, и должна вернуться только через четыре дня. Поезд шёл и через город, где живёт семья Светы, расположенный восточнее краевого центра, но мама обещала выйти раньше и встретиться с дочерью, проверить, как та устроилась. Так что совсем скоро Света с мамой увидятся.
