Он замолчал, принимаясь щелкать пальцами, словно пытаясь поймать мысль за хвост. Прошло не меньше четверти минуты, когда Максимус наконец добавил:
– Тот, кто посадил бурую ягоду у старого капища, хорошо разбирался в нюансах ее разведения.
– Естественно, – пожал плечами Клайв, – он же маг.
– Не все маги понимают в ботанике, – парировала я. – Нам, конечно, давали теорию и азы практики по приготовлению элементарных зелий в общем курсе, но кто это вообще запоминает?
– Значит, мы ищем сильного мага с опытом и знаниями зельевара, – заключил Ерж, принявшись стучать по столу кончиками пальцев.
– И тут у меня есть что добавить. – Клайв поднял руку с зажатым в ней листом бумаги. – Дед смотрителя туристической башни был профессором зельеварения. Больше того, он преподавал не только в Местечковске, но и в Дальбурге. Его переманили в престижную столичную академию из-за нетипичного подхода к предмету. Его звали Гарс Руф.
– Звали? – переспросил Максимус. – Как давно он умер?
– Больше десяти лет назад, – ответил Клайв.
– От чего? – уточнила я.
– Да вроде как просто от старости, – сказал Клайв, заглядывая в свои бумажки. – По свидетельствам коллег, Гарс Руф уехал на заработки в Дальбург, но проработал там от силы пару лет. Затем вернулся домой и жил на пенсию. Работать больше не вышел, как его ни уговаривали. Говорил, что утратил радость от своего дела. Но мы можем уточнить подробней у госпожи Карлы Лир. Она была его соседкой и подругой.
– Обязательно уточните, – приказал Ерж.
– Если с ней все в порядке, – кивнул Клайв.
Начальник чуть склонил голову набок и подозрительно спокойным, тихим голосом уточнил:
– Это к ней домой мы отправили группу оперативников из-за предчувствия Яры?
– Интуиции, – поправил его Максимус.
Ерж посмотрел на него.
Мы сидели рядом, и я ясно увидела, как у начальника задергалось правое веко.
– Напомните, когда ваш поезд назад, майор Ларс? – спросил подполковник.
– Сразу, как только найдем виноватого во всех похищениях, – с радостью отрапортовал Максимус.
А я вдруг ощутила ужасную грусть. Не чью-то и по чужому поводу, а свою собственную. Понимание, что Ларс вскоре уедет, немного выбило почву из-под ног. Я знала об этом все время, но почему-то иногда стала забывать…
– Узнать, чт-там с в-шими ст-рушками! – прорычал Ерж, глотая звуки. – И дол-жить немедленно!
– Есть! – Клайв поднялся и вышел из кабинета.
– А вы – сидеть! – продолжил начальник, глянув на нас с Максимусом по очереди, и добавил, оскалившись: – Поговорим еще. Есть что-то новое, кроме уже услышанного?
Я собиралась покачать головой, но услышала Максимуса:
– Вообще-то да, – сказал он, усаживаясь поудобней на стуле. – При разговоре со свидетелями сегодня мы услышали о возможном проникновении на участок к одной из старушек. Она вроде как видела голую девушку со шрамом на плече. Я, на всякий случай, связался с подругой пропавшей Киры Смолович. Мне сообщили, что у девушки не было никаких подобных отметин. Но! Тогда я связался с женихом пропавшей Йоханы Рис. И – да, она получила в детстве травму. Очень неудачно упала с велосипеда, так что заполучила шрам от плеча до груди. – Он провел указательным пальцем по траектории возможного повреждения и заключил: – То есть у нас действительно есть пропавшая с подобной отметиной.
– Что? – опешила я. – Ты серьезно?
– Как никогда, – кивнул Максимус.
– Почему ты так удивляешься? – не понял Ерж.
– Дело в том, что свидетелем этого происшествия была госпожа Карла Лир. А она страдает провалами в памяти, как вы сами знаете.
Глаза Ержа стали больше. В следующий миг он поднялся из-за стола и переспросил:
– Мы снова говорим о той старушке, к которой уехала группа?
– Угу, – кивнула я, как-то очень остро чувствуя неизбежность вечного нахождения в звании лейтенанта.
Стало совсем грустно.
А потом – еще хуже. Потому что Клайв вернулся с плохими новостями.
– В Тихом квартале был наплыв ядовитого тумана, – с порога сообщил он. – Люди напуганы и прячутся по домам. Говорят, слышали вой хищников. Но почти никто не пострадал.
– Кроме?.. – подбодрил его Ерж.
– Двух старушек-соседок, – ответил Клайв, покосившись на нас. – Сейчас их отправляют в больницу. Если правильно понял, это госпожа Карла Лир и Тами́ла Гарв.
– Что? – Ерж спал с лица.
– Мы поедем в больницу, – вскочил Максимус. – Нельзя упускать ни минуты.
– Да, – вскинулся Ерж, разом растеряв всю свою видимую боевую мощь. – Едем. Немедленно!
В дороге наш начальник был похож на комок нервов. Его настроение постоянно менялось от удрученного к озлобленному и наоборот. Я видела это по мимике. Иногда между бровей селилась глубокая морщина, а желваки на скулах ходили ходуном. Затем Ерж как-то весь поникал, и губы превращались в скорбную складку.
В какой-то момент я не вынесла и сжала его руку со словами:
– Вы сильно волнуетесь за госпожу Гарв, но, уверена, с ней все будет хорошо. Она – крепкая боевая старушка.
Начальник посмотрел на меня и похлопал мою руку ладонью, приговаривая:
– Обязательно. Непременно.
– Кто она вам? – спросил Максимус с переднего пассажирского сиденья. – Волнуетесь, будто родственница.