Однажды со своим испанским приятелем я полчаса спорила о том, чье правительство больше и успешнее ворует. Он считал, что испанское, а я, как и следовало ожидать, патриотично утверждала, что в сфере воровства российские политики оставили далеко позади иберийских социалистов и демократов. Никто не хотел уступать, в результате мы оба остались при своем мнении. Интересно, если объявить конкурс на самых вороватых политиков, какая страна получила бы первое место?
– Элементарно, Ватсон, – усмехнулась я. – Ваши военные с кайфом разворовывают бюджетные деньги. Все как в России. Странно, что наши ребята до производства фейерверков на секретных объектах пока не додумались, да и то, наверное, потому, что у нас с секретностью плоховато. Если на сверхсекретном заводе вместо оружия станут производить фейерверки, через два дня рабочие завода начнут толкать эти фейерверки из-под полы на улицах, а через неделю средства массовой информации примутся вопрошать о том, куда катится Россия и ее вооруженные силы.
– Вам нет нужды производить фейерверки на секретных объектах, – сказал Ляо. – В России есть ученые высочайшего класса, но возникают проблемы с секретностью. Там гораздо выгоднее зарабатывать деньги на военных технологиях или на продаже военных тайн за границу. В Индонезии ученых маловато, зато секретности – хоть отбавляй. Если рабочий скажет хоть слово, на следующий день и он, и его семья – трупы. Без всякого суда и следствия. Все об этом знают. Так что наши умники из военного ведомства не только тянут из бюджета миллионы долларов на разработку секретного оружия, но и дополнительно подрабатывают, нелегально приторговывая фейерверками.
– Но если все так строго засекречено, как ты говоришь, ты-то откуда знаешь про фейерверки? Может быть, там все-таки производят оружие?
– Во-первых, об этом мне сказал Унтунг. А во-вторых, если бы там действительно производили секретные военные разработки, о заводе на Нуса-Пенида вообще бы никто не упоминал. Тем не менее кто-то намеренно распускает слухи. Ничего конкретного не говорится, но оппозиционная партия намекает на то, что ведущиеся на острове разработки крайне опасны, и в любой момент может произойти катастрофа, угрожающая жизни тысяч людей.
– Дай-ка, я угадаю, – сказала я. – Дыма без огня не бывает. Если катастрофа должна произойти, она произойдет.
– Вот именно, – кивнул Сианон. – Если завод вместе с островом взлетит на воздух, то, во-первых, никто никогда не докажет, что в течение трех лет в секретной лаборатории производили фейерверки, а во-вторых, вина за случившееся целиком ляжет на правительство Индонезии.
– А это означает государственный переворот?
– Ты опять угадала.
– Есть только одна вещь, которую я не понимаю. Если аферу с секретной лабораторией затеяли члены правящей партии Индонезии, а оппозиция явно не могла провернуть нечто подобное, то зачем правящей партии свергать саму себя, устроив грандиозную катастрофу на Нуса-Пенида?
– Не будь наивной. Президент и многие члены правительства – всего лишь марионетки, которыми управляют малоизвестные публике люди. В результате переворота место у рулей власти займут новые марионетки, которые будут приносить тем, кто дергает за ниточки, еще большие доходы. Ты что, никогда не видела, как члены правящей партии переходят в оппозицию? Ваши коммунисты, когда это стало выгодно, обозвали себя демократами. Если потребуется, они с той же легкостью объявят себя зелеными, коричневыми или серо-буро-малиновыми.
– Как я понимаю, взорвать секретную лабораторию собираются с помощью бомбы Тетерина?
Ляо кивнул.
– Но ведь электромагнитная бомба должна стоить бешеных денег, а это значит, что деньги, украденные из бюджета, уйдут на ее оплату. Это непрактично. Остров наверняка можно уничтожить намного более дешевыми способами.
– Обычная взрывчатка не годится. Она не уничтожит всех улик. А от взрыва электронной бомбы половина Нуса-Пенида превратится в плазму, остров выгорит дотла, но зато соседние острова не пострадают. Возможно, на Бали и Ломбоке откажут электронные системы – вот и все. Зато правительству после этого уж точно придет конец.
Электромагнитная бомба такого уровня – это принципиально новый вид оружия. Если она будет взорвана на Нуса-Пенида, станет известно, что Индонезия обладает оружием, эквивалентным ядерному, за исключением радиоактивного излучения. Это резко поднимет престиж страны в глазах всего мира. Кроме того, при необходимости Индонезия сможет продать бомбу другим странам, так что вложенные деньги вернутся с лихвой. Все будут в выигрыше. Пострадает только нынешнее правительство.
– А тебе-то какое дело до правительства? На смену одним ворам придут другие. Все политики одним миром мазаны. Вряд ли оппозиция намного хуже правящей партии, а Бали далеко от Джакарты. Кто бы ни находился у власти, ты будешь, как и раньше, спокойно работать в полиции.
