Мы встретились, и Унтунг рассказал мне, что однажды он чисто случайно подслушал разговор двух правительственных чиновников и заподозрил возможность антиправительственного заговора. Вместе со своим другом, полковником службы безопасности, он попытался провести собственное расследование. Им удалось кое-что узнать, но два дня назад его друга убили. Больше он не мог никому доверять. Обратиться к президенту он тоже не мог, поскольку у него не было никаких доказательств. Опасаясь за свою жизнь, он взял отпуск и незаметно исчез из Джакарты.
Унтунг поделился со мной кое-какой информацией, но, к сожалению, не всей. Он объяснил, что должен прояснить кое-какие детали, прежде чем мы сможем выработать окончательный план действий. Мы договорились встретиться через два дня, но Унтунг не пришел. А еще через неделю сумбавские рыбаки обнаружили тело моего друга неподалеку от острова Нуса-Пенида.
- Мне очень жаль, - сочувственно вздохнула я. - Но ты так ничего толком и не объяснил. О каком антиправительственном заговоре идет речь?
- Ты имеешь представление о том, что такое инь и ян?
- Естественно, - пожала плечами я. - Это два противоположных начала, которые, согласно канонам китайской философии, присутствуют во всех предметах и явлениях. Только я не совсем понимаю, какое отношение инь и ян имеют к антиправительственному заговору.
- В балийской философии тоже есть свои инь и ян, - объяснил Сианон. Только они называются каджа и келод. Каджа - это добро, а келод - зло. Они являются отражением противоположности и двуединства всего существующего: неба и земли, чистого и грязного, мужчины и женщины, дня и ночи земли и моря, богов и демонов.
- Я никогда не могла понять только одного - заметила я. - Почему это во всех восточных учениях женщина обязательно попадает в ту же категорию, что зло или грязь, а мужчина неизменно ассоциируется с чистотой и добродетелью.
- Потому что так устроен мир, - усмехнулся Ляо. - Тут уж ничего не поделаешь.
- Интересно, к какой категории относятся писатели детективных романов? задумчиво произнесла я. - Наверняка к той же, что и женщины.
- Я бы отнес их к глубокому келоду, - заметил полицейский.
- А это еще что такое?
- Если келод - это зло, то глубокий келод - это зло в квадрате. Остров Нуса-Пенида, около которого нашли тело моего друга, расположен в самом глубоком келоде. Это место, от которого отвернулись боги. Там обитают лишь демоны и злые духи моря, поэтому балийцы никогда не плавают околоострова.
- А что, интересно, твой друг делал около острова Нуса-Пенида?
- Этот остров имел отношение к заговору. Правительство Индонезии построило там Военный завод и секретную военную лабораторию.
- Самое подходящее для этогоместо, - соглпасилась я. - Полная гарантия того, чито местные жители не станут проявлять излишнее любопытство. И что же производят в этой лаборатории?
- Ничего, - сказал Сианон.
- Ничего? Как это - ничего?
- Ничего стоящего внимания. В основном петарды и фейерверки. Но все это происходит в условиях самой глубокой секретности.
- Петарды и фейерверки? - недоверчиво переспросила я. - В условиях глубокой секретности?
- Вот именно, - подтвердил Сианон.
- Но зачем? Я, конечно, понимаю, что Восток - дело тонкое, но это уже слишком. Зачем правительству строить на острове секретную военную лабораторию для того, чтобы тайно производить петарды и фейерверки?
- Ты же у нас пишешь детективы. Вот и подумай.
Думать особо и не требовалось. У нас в России тоже сплошь и рядом проворачивали подобные штучки. Правда, про сверхсекретный завод по производству фейерверков я пока не слышала. Но все еще впереди.
Однажды со своим испанским приятелем я полчаса спорила о том, чье правительство больше и успешнее ворует. Он считал, что испанское, а я, как и следовало ожидать, патриотично утверждала, что в сфере воровства российские политики оставили далеко позади иберийских социалистов и демократов. Никто не хотел уступать, и в результате мы оба остались при своем мнении. Интересно, если объявить конкурс на самых вороватых политиков, какая страна получила бы первое место?
- Элементарно, Ватсон, - усмехнулась я. - Ваши военные с кайфом разворовывают бюджетные деньги. Все как в России. Странно, что наши ребята до производства фейерверков на секретных объектах пока не додумались, да и то, наверное, потому, что у нас с секретностью плоховато. Если на сверхсекретном заводе вместо оружия станут производить фейерверки, через два дня рабочие завода начнут толкать эти фейерверки из-под полы на улицах, а через неделю средства массовой информации примутся вопрошать о том, куда катится Россия и ее вооруженные силы.
