Подножие Башни утопало в жидкой грязи, но сама круто уходившая ввысь поверхность оставалась белой и чистой, как будто отторгала всякие инородные посягательства. Платформа с ксенологами дрейфовала над болотом в нескольких метрах, не соприкасаясь с циклопической постройкой. В обычном своем состоянии она медленно циркулировала по периметру Башни, но сейчас это движение было прервано: платформа застыла в неподвижности напротив овального, в полтора человеческих роста, отверстия, в котором непроницаемой занавесью стояла темнота.
– Как это произошло? – спросил Кратов.
– Вы хотите сказать: что такого мы натворили? – уточнил долговязый и хихикнул. – Абсолютно ничего. Как обычно, занимались своими делами, мониторили ситуацию, обсуждали последние новости… кстати, они касались вашего прибытия… потом Лил доставила на форпост Льва и Марка и побожилась, что заманит и вас. – Помолчав, он сообщил с вызовом: – Между прочим, я начальник форпоста, меня зовут Харитон Чижов.
– А меня Константин, – сказал Кратов сквозь зубы и, не отрывая взгляда от входа в Башню, сунул слегка попятившемуся Чижову руку для пожатия. – Что вы намерены предпринять?
– Запустить внутрь киберов, – охотно ответил Чижов. – Оценить обстановку. Затем снарядиться по полной и проникнуть самим.
– Это долго, – прожурчал за спиной знакомый голосок.
– Давно это чудо здесь? – спросил Кратов негромко.
– Вы имеете в виду Лил… Лилелланк? – осведомился Чижов. – Скоро месяц. Местный, разумеется. Вполне солидный срок, некоторые сбегают отсюда и через неделю.
– Что так?
– Так ведь ничего не происходит. Месяцами, годами… скучно.
– Но теперь все изменилось, не так ли? – спросил Кратов.
– Очень на это надеюсь, – сказал Чижов отчаянным голосом.
– Какого вы о ней мнения? – продолжал Кратов.
– Нормального, – сказал Чижов. – Нормального я о ней мнения. Вошла в наш мужской коллектив, как нож в масло. Словно всегда здесь была. Комфортна в общении, смешлива, полное представление о человеческом чувстве юмора, прекрасное владение тремя земными языками… Почему вы спрашиваете?
– Так ведь я любопытный, – сказал Кратов.
– Что, если обратиться к первоисточнику? – спросила Лилелланк, которая давно уже стояла у них за спиной и, хмурясь, прислушивалась к разговору. – Не очень-то прилично обсуждать достоинства человека в его присутствии, даже если он и юффиэй.
– Простите мою бестактность, Лилелланк, – сказал Кратов с непроницаемым лицом. – Мой профессиональный интерес к межрасовым взаимодействиям иногда берет верх над правилами этикета. Чем я смогу загладить свою вину?
– Я подумаю, – очень серьезно пообещала женщина. – Хотя могли бы и покраснеть для приличия. Харитон, например, всегда краснеет.
Чижов немедленно пошел розовыми пятнами.
– Расступитесь, люди добрые! – услышали они.
Два человека в заляпанных грязью плащах гнали перед собой растопыренными ладонями сверкающее облачко киберскаутов, каждый размером с доброго шершня. Непохоже было, будто в этих манипуляциях присутствовал какой-то смысл, потому что скауты вели себя своенравно, но вполне рационально. Кратов невольно отстранился, когда крупная блестящая штуковина вдруг зависла прямо напротив его лица, словно раздумывая, не сменить ли цель. Но все обошлось: на лету перестраиваясь в несколько параллельных цепочек, скауты резво нырнули в глухую темноту.
– Есть телеметрия! – воскликнул один из ксенологов, разворачивая перед собой экран видеала размером с добрую простыню.
– Так, – сказал Чижов с удовлетворением. – Защитное поле все-таки было.
– Очень нежное. Чтобы обозначить намерения.
– Или разделить газовые оболочки внутри и снаружи.
– Есть химический состав!
– Азот? Метан? Ну-у, это скучно…
– А что бы ты хотел? Летучие пары цианидов? Мы сможем войти внутрь в тех же самых масках…
– Никто ни в каких масках не пойдет! – рявкнул Чижов. – Скафандры высшей защиты, изолирующие поля, все по полной программе.
– Но у нас нет скафандров высшей защиты…
– У нас есть скафандры высшей защиты! Модель «Йети», пять комплектов в фабричной упаковке. С самого начала лежали на складе, дожидаясь своего часа.
– Есть анализ биологической активности!
– Ну, не томи душу…
– Стопроцентная медицинская стерильность.
Кто-то разочарованно выругался.
– Изображение есть? – спросила Лилелланк.
– Да, кстати, – встрепенулся Чижов. – Давайте хотя бы взглянем на то, о чем мы мечтали все эти годы.
Разноцветные колонки символов на экране сменились бледной, плоской картинкой в серых тонах.
– То же, что и снаружи, – досадливо проронил один из ксенологов.
– Вот так рушатся иллюзии…
– Когда кто-то возводит башню, он всего лишь возводит башню.
– И не думает о том, что вокруг соберется стая ксенологов и будет алчно щелкать клювом, надеясь на нечто невиданное…
– А вы, наверное, рассчитывали на склад артефактов? – печально откликнулся Чижов.
– Стоп, стоп! – Оказывается, в серебряном голоске Лилелланк мог звучать и более серьезный металл. – Чуть вниз, чуть левее и увеличить!
– Что там у тебя? – спросил Чижов и замолчал.
