– Лейн, – сказал Старджон холодно. – Вы у нас инженер. Уточните, будьте добры, способны ли системы жизнеобеспечения станции к болезненному бреду.
Кратов, отойдя на несколько шагов, упрямо, хотя и без надежды на успех, повторял в микрофон:
– Татор, ответь мне… Татор, ответь…
В наушниках намертво обосновался белый шум и никуда не желал уходить.
«Консул, вас все-таки подловили…»
– Что будем делать, мистер инспектор? – спросил директор Старджон.
Все трое смотрели на Кратова, словно бы надеялись, что он молвит мудрое слово, примет безукоризненно взвешенное и спасительное решение, совершит какое-то чудо, после чего атака на станцию волшебным образом прекратится, а неприятности вроде разрушенных корпусов и замурованных в отдаленных отсеках живых существ рассеются, как дурной сон.
– Повторяю приказ, – заговорил он с ожесточением. – Вы все немедленно убираетесь со станции, а я…
– Нет, так не годится, – быстро произнес директор. – Плохой приказ, никто не станет такое выполнять. Это наша станция. Если кто-то здесь и застрял по своему раздолбайству и нашему… – он свирепо покосился в сторону пунцового от бешенства и стыда инженера, –…нашему небрежению, то мы этим сами и займемся.
– Насчет пинков, – добавил доктор Кларк, нагло ухмыляясь. – Это ведь была фигура речи, сэр?
– Отдайте разумный, целесообразный приказ, – подхватил инженер Браннер. – И мы с готовностью ему подчинимся.
– Вы спятили, – сказал Кратов уверенно. – Тоже мне, ковбои… Дикий Запад! Хорошо, давайте так…
Станция содрогнулась. Как будто гигантский кулак нанес ей подлый удар в подбрюшье с явным намерением остановить движение по астроцентрической орбите. Завыло, с утроенной силой замигало красным и белым.
– Прекратить! – рявкнул директор Старджон.
Мигание пресеклось немедленно, а завывание какое-то время отдавалось эхом в дальних отсеках.
– Разрушен туннель «А-четыре», – сообщил голос станции. – Есть опасность разгерметизации.
– Зверушка никак не уймется, – раздумчиво заметил доктор Кларк. – Хотя с какой, казалось бы, стати ей уняться?
– Она только-только вошла во вкус, – присовокупил инженер Браннер, радостно скалясь.
Он внезапно помрачнел и потер лоб кулаком.
– Подождите, – сказал он. – А ведь мы только что остались без корабля!
– Да, это был наш туннель, – сказал директор Старджон и выругался сквозь зубы.
Доктор Кларк рассеянно ткнул носком ботинка свой клетчатый баул.
– Плакала моя тишина, – произнес он с печалью в голосе.
– Ну вот что, – с ожесточением заявил Кратов. – Понимаю, как вам всем неприятно это слышать, у вас тут демократия и вольные прерии, но сейчас вы прекратите трепаться и станете наконец делать то, что вам говорят.
– Отдайте хороший приказ, – предложил директор Старджон без прежней уверенности.
– Уж какой получится. – Кратов нахмурился, пытаясь собраться с мыслями. – Вашим кораблем, судя по всему, можно смело пренебречь. Разве что вы отыщете скафандры и попытаетесь добраться до него через открытый космос.
– Скафандры есть в шлюзах, – сказал инженер Браннер. – Вопрос, в каком состоянии сами шлюзы.
– С моим кораблем тоже полная неопределенность, – продолжал Кратов. – Поэтому вы трое, прикусив языки, то есть без рассуждений о свободе воли, прямо сейчас погрузитесь на тральщик и станете действовать по обстановке. А я иду спасать заблудшую девицу.
– Нет никакой девицы! – закричал инженер плачущим голосом. – Не может там никого быть!
– Тогда что это, черт возьми, по-вашему, такое?! – свирепо осведомился директор Старджон.
– Не знаю, – упрямо огрызнулся Браннер. – Какие-то технические шумы. Интеллектронная галлюцинация. Диверсия, в конце концов! Если есть бомбардировка, отчего бы не быть и диверсии?
– Нет логики, – спокойно возразил доктор Кларк. – На кой дьявол устраивать диверсии, когда можно просто разбомбить?
– Диверсия, галлюцинация, – непримиримо сказал Кратов. – Это неважно. Я все равно пойду и проверю.
– Один вопрос! – горячо сказал директор Старджон. – Почему вы, а не, допустим, я? В конце концов, это моя зона ответственности, я лучше знаю станцию…
– Потому что я уже в скафандре, – равнодушно пояснил Кратов. – А вы с голыми задницами.
– А вы!.. – вспыхнул инженер Браннер.
– Поймите, Лейн, – сказал доктор Кларк увещевающе, – это нравственная коллизия. Ни вы, ни я, да вообще никто не сможет улететь отсюда и потом спокойно жить с мыслью о том, что мы бросили погибать на станции какую-то неизвестную женщину.
– При чем тут коллизия?! – закричал инженер. – Я знаю, что такое коллизия, сэр! Коллизия – это когда та штука, что висит снаружи, врежет по нам чем-то по-настоящему тяжелым, и станция разлетится вдребезги красивыми осколками! Там нет ни единой живой души очень давно, потому что нкианхи утратили к «Тетре» интерес после первого же визита в свой сектор!
– Лейн, мы слышали человеческий голос, – терпеливо напомнил директор Старджон.
