Время от времени Алан выдает крупицы настоящей мудрости, которые неизбежно приводят меня к мысли, что я его недооцениваю. Может, на самом деле Алан тонкий мыслитель, чья проницательность лишь маскируется под легкомыслие.
– Как думаешь, Нео и агент Смит хоть разок перепихнулись?
Ну вот опять: а может, и нет.
Я говорю:
– Вряд ли у агента Смита имеется хоть какой-то сексуальный аппетит. Да ему и некогда, он все время тратит на постановку артикуляции.
– Зато он неплохо утоляет свои потребности как Элронд, правитель Ривенделла.
– Кажется, у тебя весь мозг в яйца ушел.
– Кажется, кое-кто не в состоянии считать человека привлекательным без того, чтобы хотеть секса с ним, – парирует Алан.
– Элронд – эльф, если ты не в курсе.
– Поправка. Он правитель эльфов. Плюс уши.
Мы ненадолго умолкаем, глядя на экран. Там Тринити целует Нео, и он, естественно, оживает. Давненько я не смотрел этот фильм. Как-то позабыл, что Нео сначала умер.
Алан тянется к тумбочке, открывает ящик и достает альбом и карандаш.
– Что ты рисуешь?
– Увидишь, – отвечает он.
Рисунки Алана превосходят мои во всех отношениях, хотя я не столько художник, сколько любитель диаграмм. Он работает быстро и через пару минут вручает мне альбом. В первый момент мне кажется, что на картинке изображен супергерой из неизвестного мне комикса – у него мускулистая фигура, типичная для спасителей мира, – но одет он как я, в полный комплект «синего Боуи», и у него мои глаза и прическа. Большими квадратными буквами наверху страницы написано: «Гипнотек».
– У всех персонажей крутые имена, – говорит Алан, указывая на телевизор. – Нео, Тринити, Морфеус, Танк. Они не супергерои в чистом виде, но с повышенной реакцией, всякими особыми навыками и все такое.
Я разглядываю его рисунок и пытаюсь придумать достойный ответ, но в итоге выдаю лишь глупое замечание:
– Отлично, но «гипнотик» пишется через «и».
Алан улыбается:
– Как говорил Филип, намеренное искажение укрепляет бренд.
Я возвращаю альбом, уверяя, что картинка просто отличная, но при этом стараюсь избежать прямого взгляда и делаю вид, будто смотрю на экран.
– Ной!
– Что ты хочешь от меня услышать, Алан? Я очень благодарен, что ты пытаешься помочь. – Тут я умолкаю и, поскольку на самом деле благодарен, не договариваю свою мысль: «Мне не нужен бренд, у меня нет повышенной реакции или особых навыков».
– Да ладно, – откликается он, и, как часто бывает, я уверен, что он прочитал мои мысли. – Большинство людей намертво застряли в реальности, Ной, ты единственный из моих знакомых, кто сумел оттуда вырваться.
У Керуака в конце главы, где Дин и Карло сидят на кровати и всю ночь разговаривают, рассказчик, парень по имени Сол, говорит им: «Стоп машина». Не скажу наверняка, что имел в виду автор – видимо, Сол предлагал друзьям заткнуться и лечь спать. Но мне сразу пришло на ум отключение режима автопилота. В любом случае, я не сомневался, что Дину и Карло повезло иметь такого друга.
Теперь мой сон – все цвета мироздания, светящаяся призма. Как будто комната – это чашка Петри, а цвета – бактерии, и я беспомощно дрейфую среди них, глядя, как они сливаются и делятся, сливаются и делятся, плодясь с жадностью, соизмеримой с яркостью света. А потом являются буквы, и Эйбрахам с его беззвучным лаем вырастает возле кровати, и в углу снова стоит промокший до нитки парень, чье лицо невозможно увидеть; буквы обретают форму, сознание и подсознание приходят в гармонию, забвение сгущается в монолит.
«Выйди на свет», – говорит Бог.
И на долю секунды я выхожу. Я открываю глаза, вижу комнату, расплывчатую фигуру – и все заканчивается.
Я просыпаюсь в холодном поту под первые проблески утреннего солнца в окне.
Каждую ночь больше двух недель все тот же сон, все тот же пот. Пора бы уже привыкнуть, но всякий раз сон обновляется, словно прокручиваясь в обратном порядке: разрешение и яркость увеличиваются с каждым следующим просмотром.
Список. Вот что мне нужно.
Процесс составления списков – упорядочивания от начала до конца в алфавитном порядке, в хронологическом, автобиографическом, тематическом, логическом порядке – производит в моем теле столько же эндорфинов, сколько иные получают от хорошей пробежки, на грани оргазма. Я знаю, как это глупо, но я люблю списки, и мне все равно, что подумают остальные.
Я скатываюсь с кровати, сажусь за стол в одних трусах, открываю компьютер, и поехали.
ОБЪЯСНЕНИЕ ЧЗХ
Наглядный список теорий Ноя Оукмена
1. У меня поврежден мозг. (Одновременно объясняет все и не объясняет ничего.)
2. Моя жизнь – реалити-шоу, а я его невольная звезда.
3. Я существую только в качестве персонажа книги. (см. 1.)
4. Я нечаянно свалился в кротовую нору и теперь нахожусь в параллельной вселенной.
