Чёрт с дедом переглянулись, после чего друг другу улыбнулись. Я знал, что они сейчас пойдут куда-то вместе дружно бухать, празднуя «оживление». Там, глядишь, и Петровна подтянется с остальными ужасами, выходить из домена они теперь могут практически свободно (если я им разрешу). Флаг им в руки. Лишь бы не натворили чего. Впрочем, в случае чего не смогут. Ведь я, их божок, знаю, о чём они думают и имею полную власть над их душами.
На ходу, увидев у своей собаки едва заметную связь с мраком, не исчезнувшую даже после воплощения материального тела, окончательно порвал её. Очередной секрет раскрыт — вероятнее всего, мне до этого так же помог мир.
Культистов же ждёт долгая работа по бесполезному очищению города. Я от своих слов не отказываюсь… так просто.
Питт открыл пасть, ощутив, как поводок плана окончательно исчез.
Погладил его по голове.
— Мне нужно будет поговорить с родителями, — стал мой голос ещё несчастнее. — Как думаешь, тяжело им будет объяснить, что их сын планирует поглотить реальность?
Питт не ответил, искренне охреневая от происходящего. Его эмоции и мысли так и метались передо мной, скручиваясь в бурю новых впечатлений, которое это существо ещё в своём существовании (или уже чем-то вроде спецефической жизни?) не испытывало.
Поверь, пёс, у меня сейчас состояние не лучше.
Вскоре же я поговорил с родителями.
Моя маленькая тайна, секрет, который непроизвольно помогал мне считать себя практически обычным ребёнком в любящей семье простых людей, окончательно растворился под гнётом реальности.
И я не могу сказать, что рад такому…
Взрослению.
Гладя своего песеля по голове, я, сидя на диване, переводил взгляд то на настороженную маму, явно умудрившуюся по моему выражению лица определить, что что-то не так, то на хмурого папу, снявшего свои очки, точно пятой точкой чувствующего, что разговор предстоит серьёзный.
Никогда до этого я к ним не подходил и не говорил, что «хочу поговорить». Это просто не соответствует моему характеру. Причём, я особо и не пытался скрыть своё довольно мрачное и… кхм, задумчивое настроение, из-за чего наша уютная комната сейчас казалась излишне гнетущей. Точнее, тишина в ней.
На улице было уже восемь вечера. С момента осознания того, что этот мир в ближайшие годы может отдать концы самым ужасным из возможных способов, прошло пару дней. Я немного успел прийти в себя, вдоволь насмотревшись на
Честно говоря, чем больше я смотрел на это создание, тем больше во мне росла злость. Я на собственном примере понял, какого это — злиться на то, что ты боишься. И чем больше времени проходило, тем сильнее становилась моя злость.
Я ничего не мог сделать. Я понимал, что этот мир, вероятнее всего, далеко для
Оно могло быть виновато в том, что моя душа попала во мрак.
Впрочем, мне уже давно плевать на это. Вероятно, своими размышлениями и конспирологическими теориями я искусственно распаляю в себе ещё больший гнев. Удивительно, что, даже достигнув подобного уровня существования, буквального осознания многомерности, я продолжаю быть… достаточно человечным. У меня уже нет той химии в организме, чтобы как-то влиять на мои действия и решения, однако мой разум словно сам поддерживает все эти реакции на каком-то духовном, ментальном уровне.
Осознание того, что мои реакции — вероятнее всего, обычная имитация, созданная собственным же сознанием, меня ничуть не смущала. Я понимал, что, если захочу, могу полностью изменить своё сознание — самостоятельно его перестроить, начав действительно мыслить подобно какому-нибудь божку, причём не зависящего от мыслей и желаний простых людей (и не только), но я не хочу этого. Пока меня устраивает мой способ мышления, а там, в будущем…
— Я должен был давно поднять эту тему, — вынырнул из своих мыслей я, показательно не поднимая взгляд на родителей.
Толку от этого не было никакого — я продолжал их полностью видеть, включая их души, их свет души, желания, мечты, переживания, страхи — буквально открытая книга. Связь же с папой была ещё больше — технически, он являлся моим потомком. По крайней мере, духовно, пусть и безумно отдалённо. Разницы, так или иначе, особой не было. Удивительно, что я ощутил это только сейчас.
Хех, наверное, не стоит это упоминать.
— Какую тему, Витенька? — присела рядом со мной на диван мама, чувствуя сильную тревогу. Даже обняла меня, хотя это нужно было больше ей самой. Наверное, мне нужно учиться ограничивать своё восприятие. Опять. — Что произошло?
Я слегка поджал губы, плохо осознавая, с чего начать.
Понимал, что рано или поздно нужно будет поднять эту тему, но чтобы это происходило прямо сейчас, именно таким образом… Блин. Конечно, можно было бы махнуть на это рукой и просто подождать, пока я не окончу школу, став гордым выпускником школы № 666, а там поставить перед фактом, только…
