Кто отказался бы провести зимние праздники в старинном замке? Уютно потрескивающие камины, запах хвои, снег за окнами… На деле мисс Джейн Стэнли с удовольствием отправилась бы даже в гости к каннибалам с островов Тонго-Тонго, лишь бы не оказаться запертой в одном доме со странными личностями, которых привечает хозяйка замка. Дела юной мисс Стэнли пошли на лад лишь тогда, когда одного из гостей нашли убитым — в большом кресле-качалке, в вязаных шерстяных носках, цветастом шарфе и чашкой глинтвейна в остывающих руках. И еще интересней стало, когда один из припозднившихся гостей оказался молодым, но весьма сообразительным полицейским инспектором. Это ли не секрет идеального Рождества?
— О, мисс Чарминг, дорогая, вам не следует увлекаться пирожными! — медовым голосом проговорила Алина фон Герасимофф, по своему обычаю бесшумно подкрадываясь к «жертве» со спины. — С вашей фигурой следует строжайше блюсти диету. Мы вовсе не хотим потерять такую блестящую балерину... Мэри, ты наполнила орешками мою бонбоньерку? Где она? — повернулась мисс Герасимофф к своей компаньонке — бледной и очень скромной девушке с рыжими волосами и веснушками на носу, которой вряд ли кто-нибудь дал бы больше двадцати пяти лет в силу ее миниатюрности и миловидности. Увы, на деле Мэри Энн исполнилось уже двадцать восемь. Шансов выйти замуж у нее почти не осталось, так что бедняжке приходилось терпеть все выходки своей нанимательницы, постепенно превращаясь в забитую серую мышь.
Наблюдая за этой сценой, Джейн Стэнли поморщилась. Думать, что мисс Чарминг — балерина, могла только тетя Сьюзан. Ослепленная идеей каждое Рождество собирать в своем замке «блестящее общество», тетушка готова была верить любому выдумщику, кем бы он себя ни считал — писателем, поэтом, танцором или музыкантом.
— Спорим, что мисс Чарминг не имеет ни малейшего отношения к театру? — шепнул Джордж сестре.
Он тоже чертовски скучал, но единственным развлечением в замке Макаленов было наблюдение за «блестящим обществом», которое по большей части состояло из нелепых пустозвонов. Хорошо хоть в этот день тетушка Сьюзан решила собрать гостей не в холодном зале для приемов, а в большой гостиной. Здесь ярко полыхал камин, горели свечи на нарядной елке, окна украшали ветки остролиста, а под потолком висели красивые венки из омелы. Запах корицы, яблок, апельсинов и еловых веток добавлял уюта. И даже голоса гостей, сливаясь в монотонный гул, не так раздражали, как обычно.
— Спорим. Ставлю на то, что мисс Чарминг все-таки имеет отношение к театру, — ответила брату Джейн, задумчиво накручивая на палец свой светлый локон.
— Думаешь, мисс Чарминг — действительно балерина? — хихикнул Джордж.
— С такой-то мощной фигурой? Ни в коем случае, — улыбнулась Джейн. — Почти наверняка костюмер или кто-то в этом духе.
— С чего ты взяла? — поинтересовался брат.
— С того, что мы с тобой месяц назад были на постановке Сент-Джеймсского театра. Пьеса «Амелия», на которой ты позорно заснул. А я все просмотрела от начала и до конца.
— Причем тут эта унылая пьеса? — удивился Джордж.
— Притом, что у главной героини была именно такая шляпка. А заодно и платье. Готова поспорить, если проверить багаж мисс Чарминг, мы найдем еще много реквизита из театра Сент-Джеймс, — заявила Джейн.
— Хорошая идея! — тут же подхватил Джордж. — Составим план?
— Рано, — остановила его сестра. — Вечер только начинается. Как думаешь, еще кто-нибудь приедет? — она посмотрела в окно.
Со стремительно темнеющего неба все чаще и чаще срывались крупные белые хлопья. На улице похолодало. Снег больше не превращался в слякоть и грязь, оседая на деревьях, клумбах, дорожках и скульптурах. Серая пожухлая природа прямо на глазах отбрасывала надоевший образ неопрятной старухи, превращалась в юную красавицу-дебютантку в белоснежном платье, расшитом драгоценными свизрийскими кружевами.
— Мне кажется, больше гостей не будет. Погода портится, — ответил Джордж. — Представляешь, если мы застрянем здесь на пару недель?
— Тогда я точно кому-нибудь мышьяк в овсянку подсыплю, — пообещала ему Джейн. — Исключительно чтобы не умереть со скуки. И это будет...
— Фон Герасимофф? — подсказал Джордж.
— Можно. Но если ее убить, здесь станет еще более скучно. Я бы лучше выбрала мистера Уилсона, — Джейн нашла взглядом щуплого яйцеголового джентльмена с тоненькими тараканьими усиками под носом. — Если он еще раз расскажет мне о своих впечатлениях от позапрошлогоднего романа Йена Блейка, я и цианистый калий, пожалуй, раздобуду.
— Да ты просто чудовище, — заметил Джордж.
— Чудовище. Но очень доброе, — Джейн сложила веер и похлопала им по ладони. — Цианистый калий не доставит бедняге никаких мучений... почти. И избавит от мучений всех остальных.
— Как ты думаешь, этот мистер Уилсон читал в своей жизни что-нибудь еще, кроме романа мистера Блейка «Таинственный граф»? — спросил у сестры Джордж.
— Он и «Таинственного графа» не читал, — ответила ему Джейн. — Я задала нашему критику пару вопросов о книге. Готова поклясться на Библии — он дальше вступительного слова не продвинулся. Но, вероятно, это чтение тоже доставило ему много хлопот и окончательно отвратило от книг в принципе.
— И потому он решил быть литературным критиком?
— Нет. Литературным критиком он решил быть, потому что все-таки прочел вступительное слово. Нельзя же потратить впустую столько усилий! Пока одну букву вспомнишь, потом — другую.
Сестра с братом засмеялись, представляя мистера Уилсона за чтением.
— Смотри, как метет, — Джордж посмотрел в окно. — Никогда в жизни не видел подобного снегопада. Кажется, тебе пора начинать искать мышьяк.
