Переходный период был рассчитан на несколько месяцев, в течение которых один из сотрудников Одесского офиса должен был приехать в Тель-Авив на период обучения. Через некоторое время Кфиру предстояло провести в Одессе неделю с тем, чтобы проинспектировать адаптацию системы. Затем в течение нескольких месяцев Кфир с Женей должны были работать в качестве консультантов.
Достигнутое соглашение давало Кфиру с Женей возможность работать еще несколько месяцев. За это время они должны были решить, как жить дальше. Смогут ли они продолжить работать или нет – оставалось непонятным. Аренда на помещение заканчивалась примерно к тому же времени, когда они должны были завершить работу с Димой. Несмотря ни на что, Дима хотел прекратить оплачивать аренду моментально, в этот пункт тоже была внесена ясность. Дима молчал, хотя вряд ли это было знаком согласия. Обсуждение темы аренды лишь обострило ситуацию. Естественно, Жене с Кфиром нужно было найти какое-нибудь маленькое и скромное помещение. Еще не видя никаких доходов, уже были видны расходы. Будущее вновь выглядело очень туманным.
Они переехали через несколько месяцев в здание, аренда в котором была, по-видимому, самой дешевой в городе, по той причине, что оно подлежало к сносу в течение ближайших двух лет. Связи с клиентами и бывшими сотрудниками Димы и Бори время от времени давали кое-какие перспективы, а иногда и мелкие заработки.
Поездка Кфира в Одессу прошла удачно. Хорошо поработав с уже бывшими коллегами и наладив работу на месте, они совместно пришли к выводу, что срок сопровождения системы нужно будет продлить. Диме это явно не понравилось, однако для Кфира с Женей это означало то, что слабая струйка кислорода еще оставалась.
За неделю, проведенную в городе, Кфир повидался с друзьями. Встретился с Инной, посещавшей его в Израиле. Он был рад узнать, что у нее есть молодой человек, и все выглядит серьезно.
Во время отъезда, на паспортном контроле, молодой прапорщик долго рассматривал паспорт Бен-Гая и сказал:
– У Вас проблема! В Вашем паспорте нет регистрации!
В то время всем иностранцам нужно было регистрироваться в ОВИРе – наследии «Союза нерушимого». Если иностранец проживал в гостинице, регистрацию ему делала гостиница. В случае Кфира, по-видимому, произошла какая-то ошибка. Времени оставалось мало, прапорщик не спешил. Он еще раз перелистал паспорт, вздохнул, покачал головой и вопросительно посмотрел, как бы чего-то ожидая. В ответ Кфир всего лишь пожал плечами. Выражение лица прапорщика изменилось, и уже более суровым и решительным голосом он произнес:
– Ну что! Будем звать начальство?!
В его тоне все же сквозило какое-то сомнение. Кфир вновь пожал плечами. Предварительно закрыв проход перед своей будкой с обеих сторон, с тем чтобы Кфир не вздумал уйти, прапорщик удалился. Ситуация начинала напоминать охоту, где Кфир был загнанным зверем. Примерно через минуту прапорщик вернулся в сопровождении капитана. Открыв проход, капитан отвел Кфира в сторонку и негромко сказал:
– У вас нет регистрации, а без нее по закону вы не можете покинуть страну. Сделать регистрацию займет много времени, а посадка на ваш рейс должна вот-вот начаться. Вы пропустите рейс, а следующий только через неделю. Ну как? Будем решать проблему? Закончив читать хорошо отработанную речь, он нагло посмотрел Кфиру в глаза.
Кфир имел богатый опыт использования взяток как решения проблем еще с того периода, когда, не имея официального статуса, работал в Одессе. Однако на этот раз что-то взбунтовалось в нем, и он решил «не понять» капитана. Сдержанным негромким голосом он сказал:
– Фирма, которую я консультировал, вынуждена будет обо мне побеспокоиться. Я же со своей стороны буду рад погостить еще неделю в вашем прекрасном городе.
Капитан, вздохнув, с досадой взглянул на него: «Хорошо! В следующий раз будьте внимательнее!» – и дал знак прапорщику пропустить Кфира.
Да, поколение чиновников, вскормленное на советских устоях, не спешило оставлять ряды своей братии. «Не помешали бы им сорок лет пустыни[46]», – подумал Кфир.
Положение продолжало быть очень шатким, а перспектива того, что через несколько месяцев прекратится хоть и зыбкий, но пока стабильный доход, не предвещала ничего хорошего. Самый поверхностный финансовый анализ говорил о том, что они едва сводили концы с концами. Они почти не брали денег из фирмы и надеялись на будущее.
По слухам, Дима говорил общим знакомым, что он выбил из-под них золотой стул. Золотой, или нет, но стул выбил. Судя по всему, ему не так просто давался проигрыш в заключительной фазе отношений.