По его словам, он с группой террористов находился в Баку с целью совершить покушение на какого-нибудь из израильских дипломатов, или же по мере возможности совершить теракт, целью которого являлось само посольство. По первому плану группа намеревалась нанять квартиру в здании напротив посольства – с тем, чтобы проверить возможность запуска противотанковой ракеты через окно по посольству.
Чеченец отказался рассказать, кто стоял за этой попыткой. Другими словами отказался сдавать заказчика. Свой приход в посольство он объяснил тем, что устал убивать.
От напряжения Кфир не заметил, как прошла головная боль.
Из-за повышенной готовности к сотрудникам приставили охрану. Утром за Кфиром приходил охранник. Вечером он сопровождал Кфира домой, строго проинструктировав до утра не выходить из дома. Дождавшись его ухода и переодевшись, Бен-Гай продолжал свои дела в городе.
Трудно передать, насколько мешает личный телохранитель. К счастью, для Кфира это продолжалось всего несколько дней, оставшихся до отъезда.
Впечатления от этой поездки вдохновили Кфира на очередное поэтическое хулиганство.
Самолет уже шел на посадку, и Кфиру пришлось сложить столик, на котором он писал. Вновь перечитав свое свеженаписанное баловство, он нацарапал, уже держа блокнот на коленях – «Восток заразителен и неизлечим…»
У деятельных людей чувство выполненного долга сохраняется недолго. Кфир был рад вернуться домой. Расставание с любимой работой уже огорчало меньше… Возможно, потому что это было не в первый раз. Кроме этого, он был рад продолжить с Женей борьбу за выживание.