Наблюдая за бригадой строителей, он пришел к выводу, что существуют несколько стадий эволюции в зависимости от алкоголя, когда: 1 – выпивают и закусывают, 2 – едят и запивают, 3 – просто пьют, 4 – пьют и запивают.
В отношениях с Ланой не было ничего нового. Они довольно часто встречались, но от ее эгоистичности веяло холодком. Он был углублен в работу и старался этого не замечать, хотя подсознательно все мелкие штрихи накапливались и формировались в весьма нелестный облик.
Очередная поездка в Николаев оказалась более запоминающейся, чем обычно. Приехав вечером и поселившись в одной из местных гостиниц, они с Гришей за ужином обсудили план работы на следующий день. Договорились, что завтра утром Гриша заедет с тем, чтобы поехать в общинный центр в синагоге, где было запланировано несколько мероприятий.
Утром, после душа, Кфир спустился на первый этаж, в некое подобие кафе. Там кроме «кофейного напитка» и подозрительного цвета творожного пирога ничего не было. Его нисколько не удивило подобное изобилие, так как, если бы там ничего не было вообще, он бы тоже нисколько не удивился. Итак, проглотив порцию сероватого пирога неопределенного вкуса и запив его «кофейным напитком» непонятного цвета, он оставался голодным. Не хотелось начинать день на голодный желудок, тем более что в подобных ситуациях никогда не знаешь, когда сможешь пообедать, да и получится ли вообще. Короче, проглотив вторую порцию чего-то неопределенного, и запив ее вторым стаканом чего-то непонятного, Кфир вернулся в номер.
Едва дойдя до двери, все непонятное стало определяться, и он ощутил внезапную слабость в ногах. Присев в номере на кровать, почувствовал, как весь покрылся холодным потом. Тело становилось ватным. Кфир понял, что отравился, хотя сквозь мутнеющее сознание возникал вопрос: «Так быстро? Ведь я съел эту пакость всего несколько минут назад!» Это, естественно, вопрос для специалистов…
Почти сразу же в дверь постучали. Это были Гриша и его помощник. Нечетким языком Кфир сказал, что отравился и никуда не сможет поехать. Гриша ответил, что они не могут его оставить в таком состоянии. Они помогли ему надеть плащ и, поддерживая с обеих сторон, на подкашивающихся ногах, вывели на улицу, где ожидала машина.
Подъехали к зданию синагоги, и ему помогли выйти и подняться по большим неудобным ступенькам в кабинет исполняющего обязанности председателя общины Диница. Это был добродушный человек среднего возраста. Его неуверенность в себе на новой должности выражалась в желании продемонстрировать какие-то знания в иудаизме, которые, по-видимому, в большинстве своем ни на чем не основывались. Тем не менее, их отношения всегда отличались взаимным уважением и симпатией.
Итак, Кфира усадили напротив Диница, и объяснили тому, что с ним происходит. Если бы Кфиру рассказали о том, что произошло дальше, он бы не поверил, но это происходило с ним. – «Сейчас я тебя вылечу», – с уверенностью сказал Диниц. На этом этапе состояние было таким, что Кфир с абсолютной апатией наблюдал за тем, что вокруг него происходит, и просто пытался не потерять сознание. Говорить он уже практически не мог. Тем временем Диниц достал бутылку водки, стоявшую почему-то в сейфе. Он налил полный стакан, добавил в него несколько столовых ложек соли и хорошо размешал. После этого он поставил стакан перед Кфиром и грубовато сказал: «Пей!» Кфиру стало дурно от одной лишь мысли о водке вообще, не говоря уже о целом стакане, да еще с солью. Собравшись, он прошептал: «Это меня убьет…» Но Диниц твердо повторил: «Пей!» Подумав, что терять, в общем-то, нечего, так как он и так в любой момент мог потерять сознание, собрав все оставшиеся силы, и отключившись от вкуса, он залпом выпил эту гремучую смесь. С ужасом ожидая сам не зная чего, он в напряжении просидел несколько мгновений. Убедившись, что все еще на месте и в сознании, Кфир начал ощущать, как силы постепенно возвращаются к нему. Через пятнадцать минут к нему вернулась не только былая энергия, он почувствовал себя как после хорошего отдыха. Интересно, что не было никакого намека на опьянение. Восторгу Диница не было предела. Наконец-то ему удалось себя проявить. Как это не было смешно или странно, Кфир, конечно, был бесконечно благодарен этому человеку за столь необычную и неожиданную помощь.
Время шло, а точнее проходило в обычных заботах. Поездки занимали большую часть времени. Кроме того были текущие дела, связанные с разными мероприятиями, праздниками, ремонтом, гостями и прочей рутиной.