Да, Алик опубликовал стихотворение в своей газете, да ещё и с лестным для Кфира предисловием. Но этим дело не ограничилось. Через некоторое время Кфир был приглашён на встречу в воскресную еврейскую школу. Встреча была с учениками, в большинстве своём взрослыми людьми, изучавшими иврит перед репатриацией в Израиль. Он пришел вместе с Алексом.
Директор школы собрала всех учащихся в зале и попросила, чтобы Бен-Гай поговорил с ними. Было где-то около сотни человек. Как обычно в таких случаях, после короткого приветствия начались вопросы со стороны аудитории. В некоторых случаях Кфир прибегал к помощи Алекса, когда считал, что в какой-либо теме тот более компетентен. В какой-то момент к Кфиру обратилась женщина из задней части зала и спросила: «У Вас в посольстве есть такой Кфир, верно?» Кфир ответил утвердительно. По-видимому, директор школы представила его по фамилии, и эта женщина, конечно, не знала, что обращается к тому самому Кфиру. Некоторые люди явно знали, так как заулыбались. «Я хотела сказать», – продолжила женщина, «что этот Кфир написал стихотворение «Грузия-Сказка», которое меня настолько растрогало, что я послала его дочери в Канаду. Пожалуйста, передайте ему спасибо!» Кфир скромно обещал передать. По залу прошёл смешок. Это был, пожалуй, самый большой комплимент, который Кфир когда-либо получал за свою карьеру поэта-любителя.
Несмотря на возражения Бен-Гая, руководство сочло нужным укрепить его позицию. Некоторое время, каждые две недели ему в помощь присылали очередного коллегу. В сложившейся ситуации присутствие коллег приводило к тому, что у Кфира было больше забот и соответственно работы. Однако, положение было таким, что присутствие коллег могло оказаться полезным. Кроме того, сотрудники, которых присылали, были приятными людьми, и они в какой-то степени оживляли ситуацию в посольстве.
Как-то однажды вечером, когда сотрудники (все, кроме посла) собрались у Кфира в номере, начальник безопасности рассказал об очередной выходке посла.
Нужно упомянуть о том, что за несколько дней до этого в посольство с дипломатической почтой прислали оружие. Вполне естественно, что неизощренному читателю это может показаться странным, но учитывая время, в которое мы живем, а тем более условия, в которых проходила служба наших героев, можно с уверенностью сказать, что в этом не было ничего предосудительного. Более того, это было сделано недостаточно своевременно.
