На следующее утро, встав как всегда рано, Кфир начал готовиться к предстоящему дню. Приняв душ и побрившись, он хотел выйти из ванной комнаты, но дверь не открывалась. Слегка подергав ручку, он попробовал опять, но и это ни к чему не привело. Кфир не любил опаздывать, тем более что в Антигуа не было пробок, так что никакой серьезной причины для опоздания быть не могло. Он начал нервничать и сильно крутить ручкой влево и вправо, но дверь не поддавалась. Пытаясь не терять самообладания, он начал кричать, чтобы его услышали. Однако он все еще оставался первым и единственным гостем «Колонны», а номер его почему-то был не так близко к какой-либо из служб гостиницы. Наверное, со стороны, это была очень смешная сцена. Ему, однако, было не до смеха.
Отчаявшись быть услышанным, он решил высадить дверь. Увы, физическая подготовка и уверенность в силе оказались неуместны. Имея лишь теоретический опыт высаживания дверей из фильмов, Кфир очень скоро понял, что скорее высадит себе плечо.
Он был в отчаянии. Ситуация усугублялась еще и тем, что Сад обещал в этот день познакомить Кфира с министром юстиции и внутренних дел острова. Точного времени он еще не знал, но предполагал, что встреча, по-видимому, состоится с утра.
Весь в поту и в отчаянии Кфир не знал, что делать. Нужно было взять себя в руки, успокоиться и что-то придумать. Как ни странно, именно когда он пытался овладеть собой, а может быть, когда пыл стал слегка остывать, Кфир вновь почувствовал часто сопровождавшее его с момента приезда на остров «дежавю». И вдруг он понял! Это Герман Вук[42] и его замечательная вещь «Не останавливайте карнавал», давно прочитанная им и оставившая неизгладимое впечатление. Эту книгу когда-то дал ему его дядя Джек. В ней описывается некий деятель искусства, уставший от постоянной конкуренции и ритма жизни на Манхеттене. Купив небольшую гостиницу на одном из Карибских островов, он уезжает туда руководить своим бизнесом. В процессе налаживания работы гостиницы герой книги сталкивается с местным темпераментом и культурой, которые оказываются для него более непреодолимыми, чем бешеный ритм жизни Манхеттена.
Книга «Не останавливайте карнавал» ему настолько понравилась, что он послал ее сестре с самыми положительными рекомендациями. Поняв, наконец, каков источник преследовавшего «дежавю», у Кфира появилась навязчивая идея позвонить сестре, чтобы узнать название острова с «неостанавливаемым карнавалом». Все, что он увидел на острове, один в один совпадало с описанным Германом Вуком.
Воспоминание о давно прочитанной книге несколько успокоило нашего героя. Однако ему еще предстояло преодолеть заклинившуюся дверь. Несколько успокоившись и услышав внутренний голос «не спеши, а то опоздаешь», осторожно, даже с какой-то нежностью, он положил руку на ручку, и… дверь поддалась! Недаром дверь женского рода, подумал Кфир со вздохом и пошел одеваться.
Приехав вовремя в офис Стенли, Бен-Гай увидел ожидавшего в приемной высокого мужчину с бородой, по внешнему виду очень напоминавшего его шофера такси, но лучше одетого. Сразу же вышедший из своего кабинета Стенли представил его как министра юстиции и внутренних дел. Да, день явно начинался нестандартно, однако прошел более или менее ординарно. После встречи с министром была очередная сессия вопросов со стороны Стенли и ответов со стороны Кфира. Вопросы становились менее сложными и целенаправленными. Ответы, соответственно, более простыми. Кроме этого приобретался какой-то опыт работы, и к концу дня Кфир больше не ощущал себя изнуренным.
На следующее утро, из осторожности Кфир не закрыл дверь из ванной. Однако когда он намылился под душем, прекратила идти вода. Этот знакомый феномен из советских гостиниц как-то не вписывался в местную экзотику. Работая в странах «дикого востока», он приобрел навык не намыливаться полностью – с тем, чтобы в случае прекращения воды было легче выйти из кризисной ситуации. Кто же мог подумать, что здесь, на фоне всей этой карибской красоты и вежливости со стороны столь добродушного населения, в совершенно новой, хорошей гостинице, где он все еще оставался единственным гостем, такое может произойти. Нет! Такое может быть там, в том далеком и хорошо знакомом ему мире, но не здесь.
Время шло, а воды не было. Так как на телефонные звонки из администрации никто не отвечал, Кфир решился на отчаянный шаг. Завернувшись в полотенце, с ключом в руке (он помнил «Двенадцать стульев»[43]!), Бен Гай вышел в лобби. Там никого не оказалось. Нажав на звонок в приемной несколько раз, Кфир убедился, что теряет время. Из внутреннего двора гостиницы доносились негромкие голоса. Ничего не оставалось, как выйти туда. Во дворе стоял водовоз, а около него собрался весь знакомый штат гостиницы. Его появление привлекло внимание всех героев этой сцены. С выражением степенного любопытства все лица не спеша повернулись в сторону нашего героя. «У меня в душе прекратилась вода», – произнес Кфир с некоторой растерянностью, вспоминая, что у Германа Вука есть очень похожая сцена.
