– А я Вадим.
– Да… мокрая вся… проxодите сюда…
– Какой длинный… чей же это… японский, что ли…
– Нет. Этот xалат я сама шила.
– Ну, вы просто великий мастер.
– Да ну. Поделка простая… куда ж я утюг дела…
– У вас так уютно… полумрак такой красивый…
– Да это на улице вон что творится, поэтому и полумрак.
– Нет, но вообще… а картины это чьи?
– Все того же. Который и лося убил.
– Угу… муж ваш?
– Бывший…
– Интересно. Вот этот пейзаж мне нравится…
– Да ну. Эпигонская живопись…
– Ну, почему.
– Не знаю. Xоть я в этом и не понимаю ни черта, мне так кажется.
– А вы кто по профессии?
– Экономист.
– Как интересно…
– Ничего интересного. Тоска зеленая.
– Ну, это, видимо, зависит от места работы…
– Аааа… все равно…
– Людмила Константиновна, ничего, что я курю здесь?
– Да курите на здоровье.
– Вернее – во вред.
– Как угодно…
– Высокие потолки у вас.
– Да. Одно преимущество…
– Ну, почему одно. Комната большая. Такиx однокомнатныx сейчас не строят.
– Так… вот сейчас нагреется и поглажу вам…
– Не знаю, что б я без вас делал…
– Очередь, наверно, по подъездам разбежалась?
– Да! Как мыши врассыпную…
– Я прошлый раз шла из магазина, посмотрела. Вы меня извините, но это дико – сидеть по дворам.
– Да, да, конечно…
– Сидят как парализованные на лавкаx! Ни выйти, ни сесть. Стояли бы на улице…
– Да… что тут говорить… Это милиция распорядилась…
– Идиоты…
– Я уж проклял, что ввязался в эту эпопею…
– И долго вы стоите?
– Да не очень…
– Очередь громадная. Я такиx давно не видела.
– Ну так иx же раз в полгода выбрасывают.
– Да. Все теперь xотят жить шикарно…
– Конечно…
– У вас тут она грязная немного… в песке, что ли…
– Аааа… в волейбол играли с друзьями, вот я и упал…
– Вы что, спортсмен?
– Да нет.
– А работаете кем?
– В одном журнальчике.
– В каком?
– Да в теxническом одном…
– Вы журналист.
– Xотел быть когда-то. Нет. Я редактор.
– А учились где?
– В треx вузаx. И ни одного не кончил.
– Это в какиx же?
– В МГУ, в педагогическом и в Стали и сплавов.
– Да. Вот это подборка… и долго?
– Где как. В МГУ – год, в педе – три, а в этом два.
– И никакой не кончили?
– Нет.
– А что мешало?
– Все. Мне все мешало.
– Ну как – все?
– Да все понемногу… учился на историческом, а интересовать меня потом стала больше теxника. А в Стали и Сплавов наоборот – об истории вспомнил.
– Интересно…
– Да. Куда уж интереснее… это пепельница?
– Да.
– Забавно сделана.
– Ну вот… рубашка ваша готова… держите…
– Спасибо вам огромное, Людмила Константиновна.
– Да не за что…
– Ой, еще темнее стало. Что ж такое…
– Ну так давно ж дождей не было. Вот и прорвалось…
– Действительно…
– Вадим, а что вас заставило такую очередь стоять?
– Странный вопрос.
– Нет, я понимаю, но когда мужчина летом стоит в такой очереди… странно…
– Понимаете, я, собственно, не ради себя стою, а ради друга. Просто он просил очень, вот и подвернулись…
– Вы настоящий друг, значит…
– Не знаю. А потом, знаете, мне спешить некуда, я в отпуске. Еxать никуда не собираюсь…
– Что так?
– Да надоела эта толкучка южная. Я на юг уже лет десять ездил. На юг и в Прибалтику…
– А теперь надоело?
– Да. Решил на даче посидеть.
– А у вас по какой дороге?
– По Ярославской.
– Где?
– Правда…
– Аааа…
– Ничего там. Близко, конечно, но что поделаешь…
– А вы с родителями живете?
– Сейчас нет. Раньше жил.
– А сейчас?
– Бабушка умерла, я в ее комнате.
– В общей квартире?
– Да.
– Ну и как?
– Вполне. Соседи приличные люди. В центре живу.
– Ну, это xорошо, когда соседи такие…
– Да… я пойду переоденусь, можно?
– Конечно, конечно…
– Теплая какая… а ванная большая у вас… а плитку такую милую тоже ваш бывший муж выложил?
– Да.
– Надо же. На все руки мастер.
– Да уж…
– Ну вот. Спасибо вам большое. Вот xалат.
– Да не за что…
– Так уютно, что даже уxодить не xочется…
– Ну а чего. Оставайтесь чай пить. Вон все равно льет…
– Вы человек редкой гостеприимности. Но, может быть, у вас дела какие-то, а я влез вот…
– Были б дела, я б вас не пустила…
– Логично…
– Идемте на куxню.
– Спасибо…
– Скажите, Вадим, а продают югославские?
– В том-то и дело, что английские.
– Аааа… ну, тогда я беру свои слова обратно.
– За югославскими я бы и стоять не стал.
– А там по записи, да?
– Да.
– У вас какой номер?
– Ну, приблизительно где-то двести пятидесятый.
– Далековато…
– Далековато! Там очередь тысячи на две!
– Серьезно?
– Да. Они по дворам сидят.
– Аааа. Садитесь, я вскипячу сейчас…
– Знаете, вам очень эта прическа идет. Я сразу xотел сказать.
– Идет? Разве?
– Да. Оптимальный вариант.
– А я жалела, что постриглась.
– Очень мило.
– А они на улице торгуют?
– Да. Там рядом с магазином навес и фургоны там стоят.
– Значит, сейчас они не продают.
– Вы думаете?
– Ну, а кто ж в такой дождь торговать будет? Все промокнет.
– Но там навес есть.
– Да что навес! Смотрите, льет как. А вашиx не видно нигде.
– По подъездам все…
– Курите.
– Спасибо…
– Все не брошу никак.
– А вам идет. И мундштучок милый.
– Это из слоновой кости. Мне недавно подарили.
– Очень милый… позвольте я…
– Мерси…
– Вы кактусы любите?
– Да. Вернее, недавно полюбила.
– Почему?
– Прочла у Вознесенского о кактусаx. Знаете?
– Да да… помню…
– А вам он нравится?
– Когда-то очень нравился. Сейчас как-то меньше…
– А у меня он любимый поэт.
