- Хорошо, тогда я выдвигаюсь прямо сейчас. Да, на дворе ночь и это самое время для работы. Так что тащите сюда своего переводчика, а я отправляюсь в Джелалабад. – сказал я, снимая свои очки и надевая маску.
- Без снаряжения? – недоумённо спросила агент Коллинз.
- А у меня всё с собой. – сказал я, похлопывая по боковым кобурам в которых расположились с одной стороны – мой Кассул (на случай, если понадобиться тяжелая артиллерия), с другой – HK Mk.23 с глушителем. – Хотя… – задумался я. – Можно я прихвачу XCR с глушителем и прочими обвесами из вашего арсенала?
- Хорошо, только с возвратом. – поставил условие Джонс.
- Окей. – ответил я и был таков.
Хоть я и сказал, что городок находиться неподалёку – пешком до него добираться довольно долго. Машину использовать было нельзя – заметно слишком, а пешком по песку, сменяющимся горами и прочим рельефом местности, идти очень «удобно». Да, это был сарказм.
Так или иначе за пару часов мне удалось добраться до города, в котором всё ещё куролесили боевики. Гоняли на машинах, стреляли в воздух и дома, что-то взрывали. В общем, культурно отдыхали. К несчастью для них, к ним приближался здоровенный такой злой писец в моём лице. Почему злой? Так вы бы видели то, что видел я в посещённых ими поселениях. Думаете они только убивают да разрушают всё на своём пути? Как бы не там. Я видел, как это биомусор насиловал жён и дочерей на глазах у мужа. Затем, когда все удовлетворят свои потребности (обычно к этому времени женщины уже теряют рассудок), если жертвам повезёт, их расстреливают. Видел я и как они после всего этого сжигали их живьём, а некоторых и вовсе с собой забирали. Это только начало списка и то, уже за это их людьми я считать не могу.
Всё что я могу сделать – это обезглавить змею, если получиться. То есть убить Разу и Абу Бакаара. «Десять Колец» устроены довольно просто. Это стадо животных, которыми управляет пастух. Стоит убрать «глав.гадов» и их банда будет обречена. Они будут грызться между собой за любую кость, а там уже наша доблестная армия их добьёт.
В город проникнуть было очень просто. Даже если бы сейчас был день, а не глубокая ночь. Ни часовых, ни патрульных в городе не было, так что можно было входить через парадный вход, но я решил всё же, в целях усмирения моей паранойи, проникнуть в город из-за стены. Город был разрушен. Ни одного целого здания не осталось, а жителей и вовсе видно не было, только где-то далеко были слышны выстрелы, да выкрики на различных языках и диалектах. Передвигаясь узкими переулками, я вышел к центру города, где и происходила вся движуха.
То, что я увидел, мне не понравилось. Они развели костёр и скидывали туда тела убитых – все кто не смог выбраться из города. Горящая куча уже была размером с небольшой холм, а они всё тащили и тащили откуда-то тела. Быстро погасив эмоции, я стал поджидать удобного момента, чтобы схватить одного из них. Через пару минут мне повезло и одна из ошибок природы пошла отлить, причём направилась как раз в переулок из которого я вёл наблюдение.
Эта падаль даже опомниться не успела, как оказалась затащена в дом, для допроса.
- (говорит на непонятном языке) – закричал он, очевидно, пытаясь позвать подмогу.
Увы они его не услышат – я оттащил «языка» подальше от организованного ими костра и запер в подвале одного из разрушенных домов.
- Переводчик готов? – спросил я, активировав рацию в ухе.
- Да, я тут, что требуется? – услышал я в ухе голос агента Коллинз.
- Погоди, я переведу тебя на громкую связь. – я провёл несколько манипуляций со встроенным наушником. – Всё, готово. Слышишь его? –
- Да, орёт, как резанный. На монгольском, кстати.
- Отлично, сейчас я его вразумлю, а ты будешь переводить то, что я говорю. – сказал я и рукой зажал пленнику рот.
Прим. Автора: *звёздочками будут отмечены переведённые на монгольский фразы.
-*Расскажешь всё, что хочу знать и я отпущу тебя, идёт?* – сказал я, с таким холодом и концентрацией жажды крови, что его пробрало до дрожи.
-*Сдохни, американская свинья, сдохни!* – к сожалению, мозгов у него нет, а соответственно слов он не понимает. Ну, я на это и надеялся.
Достаю из-за пояса нож и многообещающе смотрю на пленного. Требовать от него что-либо без демонстрации бессмысленно, поэтому я без лишних слов приступил к оной.
Я никогда не гордился пытками, но уж точно был не из тех людей, кто ими брезгует. Тем более, что определённый талант в этой сфере у меня был. Пытки не приносили никакого удовольствия ни морального, ни физического. Я просто делал то, что нужно, чтобы добыть информацию и не прибегал к пыткам, если их применение могло повлиять на слова «языка». То есть в тех случаях, когда пленный мог наплести что угодно, лишь бы прекратить страдания. Но довольно этого лирического отступления, пора приступить к допросу.
- Это всё было необходимо? – раздался в ухе испуганный голос. – Я не видела, что ты с ним делал, но он так кричал, так просил пощады… А в конце ты его убил, хотя обещал отпустить! – последние слова были произнесены с большой долей неодобрения.
