Очерки 30-х годов
В маленькой комнате фабкома ткацко-отделочной фабрики им. Маркова орехово-зуевские ткачи слушают рассказ заведующего ткацкой фабрикой т. Гусева. Рассказ о победах. Это даже не рассказ. Ореховцы — подмастера, мастера, лучшие ударники задают вопросы—короткие, точные, деловые вопросы о технических подробностях победы. Гусев понимает их с полуслова, улыбается и отвечает немногословно, но исчерпывающе. Из его ответов вяжется цепь технически-организационных и общественных мероприятий, осуществление которых подняло выполнение плана фабрикой им. Маркова с 70,3 % в сентябре прошлого года до 104 % за март 1933 г. и дало фабрике первое место на всесоюзном конкурсе ткачей. И все вопросы держатся на одном стержне: «Как?» Какими мероприятиями добилась таких результатов фабрика им. Маркова? И фабрика им. Маркова откровенно и точно отчитывается.
Никогда в мире, нигде, кроме Советской страны, не было, да и не могло быть, живого обмена опытом, открытого рассекречивания перед другой фабрикой причин своих производственных достижений. Разве о чем-нибудь подобном можно было думать у фабриканта Карякина, благочестивого хозяина, самолично будившего по воскресеньям рабочих своей фабрики к заутрене, — выжиги Карякина, у которого два станка, особенно расшатанные и мучившие рабочих, ткачи называли страшными именами царской каторги: «Сахалин» и «Акатуй». Да что Карякин! У Форда, у самого Форда — короля капиталистической организации труда — строжайше воспрещено рабочим одного цеха знать, что делается в другом. Впрочем, ведь там управляют капиталисты, а не рабочие. Они конечно не пустят рабочих к секретам управления, к секретам повышения производительности труда, которая там — лишние цифры долларов на банковском текущем счету хозяина. Но скажем больше. Другому капиталисту, другому фабриканту тоже не будет открыто никаких секретов. Конкуренция, волчья вражда капиталистических фирм между собой заставляют каждого засекречивать свой способ производства, прятать его от чужого взгляда, от взгляда представителей своего же класса.
Только в нашей стране, где все хозяйство строит пролетариат, все технические достижения становятся достоянием всех наших предприятий, и одна фабрика учится работать у другой — лучшей. И только благодаря тому, что наше хозяйство строит весь коллектив рабочих завода, стал возможным подъем фабрики в три месяца с 70 % выполнения плана до 104 %. Но и других фабрик ткачи не хотят быть хуже. Они хотт научиться работать так же, как марковцы, — и вот потому так внимательно слушает т. Гусева делегация орехово-зуевских рабочих, потому так жадно задают они вопросы о гонках, о смазке, об амортизации станков и все ответы т. Гусева внимательно и быстро записывают в свои блокноты.
Они спрашивают по-разному: одни — восхищаясь успехами своих товарищей, другие — с некоторой завистью. Но эта зависть — здоровая зависть, обида на себя: как они не смогли заметить таких простых вещей, что, например, надо экономить гонки и не жалеть закладки к гонкам? И, завидуя марковцам, они наверное про себя обещают немедленно же по приезде завести у себя другие, марковские порядки. И на новом конкурсе, мы еще посмотрим, кто к кому поедет учиться.
Одним из основных залогов завоевания знамени конкурса было доведение до каждого ткача технического инструктажа. Знание своего станка, своего рабочего места, всех технических инструкций было обязательным условием, без которого — марковцы это понимали — не могло быть никаких шансов на победу. Распоряжение № 83 — приказ директора фабрики т. Вавилова — конкретизировало это условие.
Распоряжение № 83 предлагало организовать группы отстающих и вновь пришедших на фабрику молодых ткачей и охватить их техминимумом. По истечении определенного срока все не прошедшие техминимума должны быть уволены с фабрики. И вот в борьбе за внедрение техминимума, за освоение техники ткачества общественность фабрики, ее передовые ударники показали образцы социалистического труда. А социалистическое качество труда не исчерпывается высоким показателем собственной работы.
Работать самому хорошо — мало, надо научить своих товарищей работать так же хорошо и вместе с ними и во главе их поднимать производительность своего цеха, своей фабрики.
Работа с отстающими была выделена как специальный участок работы, старые кадровики учили молодежь, и благодаря этому ежедневному техническому шефству, много ткачих из худших стали лучшими. Вся фабрика знает фамилии Димановой, Авдюшиной, не выполнявших ранее плана, а теперь, после конкурса, вставших в ряды лучших ударников.
Письмо тт. Литвиновой и Новиковой — передовых ткачих фабрики — начиналось фразой: «Если ткачиха работает плохо, то значит она сама виновата». Научить отстающих работать хорошо взялись лучшие работники.
Вот ткачиха 9-го комплекта Васильева. 32-летний производственный стаж. Ударница. Член Моссовета. Член партии. Восемь раз премирована за свою работу. Обучила и вывела молодую ткачиху Пушкину из худших в лучшие.
