Это был настоящий праздник. Тут же по предложению Морриса 25 октября было провозглашено «днем освобождения». Каждый год с тех пор в этот день собирались в доме Морриса и Лоны друзья, вспоминали прошлое, горячо обсуждали происходившие события и думали о будущем. Увы, в последние годы супругов одолевали болезни и встречи в «день освобождения» не были регулярными.
После освобождения Лона и Моррис много путешествовали по нашей стране. В первую очередь это диктовалось стремлением руководства разведки сделать все возможное для восстановления и укрепления их пошатнувшегося здоровья. А это значит — отдых и лечение в разных санаториях. С другой стороны, это отвечало их желанию ближе познакомиться, больше увидеть и узнать о стране, для которой они так много сделали. Об этих поездках Коэны подробно рассказывали. Отдохнувшие, бодрые, они охотно делились впечатлениями об интересных встречах, о том, что видели собственными глазами. Отмечали и хорошее, и плохое (последнее Моррис называл «временными трудностями») — честно, искренне, доброжелательно. Они быстро привыкли к новой действительности. Россия стала их страной, и в беседах на политические, культурные и бытовые темы они говорили всегда: «у нас в стране», «наши артисты», «к нам приехал» и т. д.
Первые месяцы мы виделись нерегулярно: Моррис упорно изучал русский язык, оба следили за международными событиями и выполняли поручения Службы. Лона, владевшая польским языком, быстрее освоила русский, помогала Моррису, и постепенно он, заметно прогрессируя, стал довольно уверенно изъясняться с друзьями и сотрудниками на русском языке. Предпочитал чаще говорить по-русски, иногда, правда, вперемешку с английским.
Моррис был человеком общительным, высоко ценил дружбу. Интересовался семьями друзей, знал всех по именам — и детей, и даже внуков. С некоторыми встречался у себя дома. В то же время Моррис и Лона были желанными гостями своих друзей. Моррис, как мне кажется, не просто дорожил дружбой, но и нуждался в друзьях. Ему и в Москве нужны были активные собеседники для изложения мыслей, проверки своего понимания происходивших в Советском Союзе и в мире событий. К этому можно также добавить и интерес к мнению товарищей, к новой информации, к дискуссиям.
Важным качеством нашего друга был неисчерпаемый оптимизм, твердая надежда на то, что наша страна преодолеет трудности и станет могучей и процветающей. При этом он старательно убеждал собеседника, приводил примеры из истории Англии, Франции и других стран, переживших в свое время потрясения. В его словах содержалась не просто надежда, но непоколебимая убежденность и твердая вера в будущую процветающую Россию.
Для нас и для будущих поколений Моррис всегда останется образцом сочетания таких важнейших для разведчика качеств, как верность, дружба и братство, бесстрашие, чистая совесть и честь. Память о Моррисе как о выдающемся разведчике, добром и прекрасном друге всегда будет с нами.
Разведчик не профессия, а образ жизни, и он не каждому по плечу.
Стоя, долгими дружными аплодисментами зал встретил человека среднего роста с удивительно живым выразительным лицом. Особый шарм ему придавала небольшая бородка. На кого он похож? На полярника? Альпиниста? Священника?
Председательствующий представил этого человека. «Сегодня у нас в гостях, — сказал он, — видный советский разведчик Джордж Блейк». Этот волнующий момент произошел во время встречи Дж. Блейка со своими коллегами-сотрудниками внешней разведки в Москве.
Многое предшествовало этой встрече. Детство, семья, учеба, участие Блейка в голландском Сопротивлении во время Второй мировой войны, служба в Королевском военно-морском флоте Англии, а затем в святая святых английских спецслужб — Сикрет интеллид-женс сервис. За этим последовали Корейская война и плен, мучительные нравственные искания, решение пойти на сотрудничество с советской разведкой. Далее — арест в результате предательства, суд, тюрьма и побег, побег из строжайшей лондонской тюрьмы «Уормвуд Скрабз», который потряс дерзостью и стал международной сенсацией. Такова калейдоскопическая смена событий в жизни этого необычного человека.