Оценив широкий кругозор Макса, знание им международных дел, политической проблематики, бывший президент попросил его составить для их группировки предвыборную программу, базирующуюся на лозунге: «Против империализма и против коммунизма». Нелегалу пришлось выполнить эту необычную да и нелегкую задачу. Заказчик высоко оценил представленную работу, пообещал Максу дружбу и всяческую поддержку (эту программу с некоторыми поправками официально одобрил съезд позже созданной им партии).
Тогда же, осенью 1950 года, эти влиятельные люди по собственной инициативе выдвинули идею о назначении Макса на дипломатический пост в Италии. Они преследовали в первую очередь свои корыстные цели: закрепить за собой Макса как выгодного коммерческого партнера и одновременно отблагодарить его за оказываемые услуги. Возникла новая ситуация, снова потребовавшая принятия непростого решения. Выход Макса на дипломатическую арену предполагал более широкую, нежели у коммерсанта, известность и не исключал углубленной проверки его прошлого заинтересованными спецслужбами. Последнее, конечно, было нежелательным.
Первоначально в Центре склонялись к тому, чтобы нелегал отказался от сделанного ему предложения. Сам Макс придерживался иного мнения. «Сегодня мое положение куда крепче, чем было к концу прошлого года, — докладывал он в Москву. — Это, конечно, не значит, что мне нечего опасаться. По мере расширения связей увеличивается и риск, множится фактор непредвиденности. Но ведь все это входит в правила игры и является неотделимой частью жизни разведчика. Думаю, мы должны идти на этот риск, ибо в данном случае он оправдывает себя».
Бывший президент и посол покинули Рим первыми. Бывший министр остался еще на месяц. Стремясь максимально закрепить с ним личные отношения, Макс предложил ему переехать из гостиницы к нему в дом. Тот согласился. Перед отъездом они расстались как «большие друзья» (позже бывший министр активно содействовал дипломатической карьере Макса).
Тем временем коммерческая деятельность Макса оживилась. Из-за океана в адрес его фирмы стал регулярно поступать товар. Случалось, что за месяц приходило 250–300 стандартных мешков кофе общей стоимостью до 40 000 долларов США. Макс продавал кофе, вырученные деньги отсылал хозяевам, как правило, на счета в американских банках, получал свою незначительную долю. О степени доверия, которым он пользовался у партнеров, свидетельствует тот факт, что дорогостоящий товар он получал «под честное слово», без предоставления гарантий и выполнения иных договорных формальностей.
Теперь Макса то и дело стали посещать приезжавшие с «родины» гости: деловые люди, политические деятели и др. Устанавливались новые знакомства, рос объем почтовой связи с «друзьями» за океаном. Супругов настойчиво приглашали посетить родину Макса. В переписке постоянно обсуждался вопрос об оформлении назначения Макса на дипломатический пост (к этому времени Центр дал свое согласие). И наконец это действительно произошло.
Итальянские власти выдали Максу местные документы для дипломата (право иммунитета!), на его автомашине появился дипломатический номер. Его имя и должность занесли в официальный справочник членов дипломатического корпуса. Помещение, арендованное под миссию, получило соответствующую вывеску (туда супруги переехали на жительство), три технических служащих создавали должную рабочую обстановку. Макс нанес обязательные протокольные визиты, начал деловую переписку со своим МИД, с президентом страны, включился в рутинную жизнь столичного дипкорпуса.
Укажем, что этот пост Максу предоставили без выплаты денежного содержания, о чем, однако, итальянские власти не знали. Лишь впоследствии ему установили жалованье — 150 долларов в месяц.
В связи с переходом на дипломатическую работу по существующему правилу он лишался права заниматься коммерческой деятельностью. Поэтому торговую фирму в Риме пришлось ликвидировать. Однако предприятие, в котором по-прежнему были заинтересованы бывший президент и к0, сохранилось под другим названием. Ее контора размещалась в Милане, и Макс работал в ней на правах негласного компаньона. Владельцы кофейных плантаций продолжали регулярно получать выручку за продаваемый в Италии кофе.
Своеобразный поворот приобрела деловая и личная переписка Макса с министром иностранных дел «своей» страны. Проявив служебное «усердие», нелегал добился от МИД Италии приглашения министру и его жене посетить страну. В благодарность министр назначил Макса советником их делегации на VI сессии Генеральной Ассамблеи ООН, которая в то время работала в Париже. Главой делегации был вице-президент страны, с ним Макс сумел установить добрые личные и деловые отношения.
В ноябре 1951 года Макс выехал в Париж. Участвовал в заседаниях Генеральной Ассамблеи и совещаниях регионального комитета латиноамериканских стран. Это событие стало ярким эпизодом в его оперативной деятельности. А поскольку сам факт участия в таком форуме советского разведчика — явление отнюдь не ординарное, расскажем об этом подробнее.