В это же время в Лыхнах (б. столица Абхазии) на стене храма местные хроникеры затейливой грузинской вязью выводили запись: «Это случилось в лето 6669 в царствование Баграта сына Георгия, в da индикт, в месяце апреле: показалась звезда, из чрева которой выходил большой луч, связанный с нею. Это продолжалось с Вербной недели до полнолуния». В это самое время в далекой Нормандии, в Байе, королева Матильда Фландрская ткала по канве изображение этой же самой чудовищной звезды. Ей был посвящен один из уголков той ковровой работы, на которой королева изобразила самые достопамятные эпизоды из заморского похода ее мужа — Вильгельма Завоевателя, герцога Нормандского. Он одержал в Англии победу при Гастингсе, и не ее ли вестником была «эта удивительная косматая звезда» — комета. «Удивляются звезде» — вот надпись по-латыни, которой королева сопроводила вышивку кометы, изображенной над замком и обращающей на себя внимание народа. Английский король Гарольд, сидящий на троне, обсуждает со своим астрологом-звездочетом значение страшного для него таинственного небесного явления.
И норманны, и русские, и грузины видели одну и ту же комету, названную впоследствии кометой 1 аллея но о ней потом. А сейчас посмотрите на современную фотографию кометы (рис. 75) и попытайтесь на ней увидеть хоть что-либо подобное тому, что некий Симон Гуляр написал во Франции о комете 1527 г.: «Она навела столь великий ужас, что иные от страха умерли, а другие захворали. Сотни людей видели ее, и всем она казалась кровавого цвета и длинной На вершине ее различали согнутую руку, держащую тяжелый меч и как бы стремящуюся им поразить. Над острием меча сверкало три звезды, и та, что прикасалась к нему, превосходила своим блеском остальные. По обеим сторонам от лучей кометы видели множество секир, кинжалов и окровавленных шпаг, среди которых множество отрубленных голов со взъерошенными волосами и бородами производили страшное зрелище».
Подлинно говорят, что у страха глаза велики!..
Гуляр же к своему описанию добавляет: «И что же видела вся Европа в продолжение шестидесяти трех лет, если не пагубные последствия этого ужасного предвестия!» Что ж, верно! Перелистайте хронологию Европы и найдите хотя бы десять или пять лет, в течение которых хоть где-нибудь не было бы разорения или войны, мора или стихийных бедствий, где не умирал бы какой-либо король или князь. Но не от чего иного, как от самомнения, такие правители считали, что именно для них появляются нежданно-негаданно хвостатые светила с тем, чтобы предвещать их личные успехи или смерть.
Так, в 837 г. н. э. французский король Людовик Благочестивый, несмотря на все свое «благочестие», не особенно-то надеялся заслужить «царство небесное». Боялся он упустить и свое царство земное. Он испугался кометы и позвал астролога, т. е. с точки зрения многих богословов «нечестивца», так как астрологи дерзали предвосхищать «божественное провидение». Однако католическое духовенство и астрологи умели ладить друг с другом. И те и другие получали достаточно выгод, чтобы не мешать друг другу. «Иди, — сказал астрологу король, — на террасу дворца и тотчас же возвратись мне сказать, что ты заметишь, ибо я не видел этой звезды вчера вечером, а ты скрыл ее от меня, не показал мне, но я знаю, что это комета и что она возвещает перемену царствующего лица в моей стране. Горе мне!»
Даже в XVII веке в распространенном на Западе сборнике «История чудес» говорилось: «Комета служит верным признаком событий несчастных. Всякий раз, как видят затмение Луны, комету, когда происходит трясение земли, превращение воды в кровь и иные подобные чудеса, то вскоре затем следуют бедствия страшные: кровопролития, убийства, смерть великих монархов, принцев и вельмож, возмущения, измены, опустошение земель, разрушение империй, королевств и городов, голод и дороговизна продуктов, чума, повсеместная смертность людей, падеж скота, словом, все беды и несчастья, могущие постигнуть человека. А потому никто не должен сомневаться в сих знамениях и чудесах, которые предуведомляют нас, что конец мира и последний страшный суд приближаются и стоят на пороге».
При таких страхах и смятении не одна, ставшая с перепугу богомольной, душа отдавала в год кометы свое состояние в монастыри, чтобы избежать наказания за любовь к земным радостям. В монастыри и церкви эпидемия страха несла и богатые поместья и последние полушки бедняков, и что же… Поддерживая ожидание близкого страшного суда и разрушения мира, ни одна церковь и ни один монастырь не отказывались от даяний, — велики ли, скудны ли они были. Что ж, у астрологов, особенно у набожных (а бывали и такие), был всегда выход, и они не так уж рисковали, предсказывая конец мира.
