Возле Ленинского, в семнадцати километрах от него нас ждал еще один пунктик культурной программы, село Вулкановка. Неподалеку от него среди степи возвышается Джау – Тепе, или Вражий Холм. Крупнейший в Крыму грязевой вулкан. Мы свернули с трассы и стали углубляться внутрь. Как проехать на Вулкановку, никто из местных толком не мог объяснить, видно еще просто не проснулись. Пришлось снова доверится навигатору. Проехав прямо, сквозь село, мы выкатились на грунтовку, по которой и поехали на юг. Без асфальта сильно не разгонишься, поэтому пришлось ехать примерно километров тридцать в час, не более. По пути попалась небольшая, но довольно крутая горка, с которой пришлось спускаться на пониженной передаче. Вокруг – выжженная Солнцем желтая крымская степь. Справа от нас виднелось водохранилище, выглядевшее немного странно на фоне желтой, выжженной степи. Ровные участки сменялись небольшими, унылыми холмами. Керченское холмогорье – так кажется, называется эта местность в путеводителях по Крыму. Далеко на юге сквозь дымку проглядывали более высокие холмы. Каждый, более – менее похожий на конус холм уже принимался за вулкан. Наконец, впереди стали видны домики небольшого села. Срезали угол проселочной дороги и выехали на убитую дорогу, на которой когда-то был асфальт, равно как и во многих других местах в Крыму. До какой же задницы довела полуостров эта херова украинская власть! Дербанили сволочи наиболее лакомые куски, хапая ртом и жопой, не прожевывая, чавкая и давясь! При этом – ни во что не вкладываясь. От президента к президенту – все жаднее и жаднее. При Кучме и Ющенко так не воровали, как при Януковиче, с его донецкой братвой. Чего стоили восемь тысяч гектаров заповедного леса на Южном берегу. Охотничье товарищество “Кедр”, ёпта! При всем трагизме ситуации для жителей Донбасса, слово Донецк, Енакиево или Макеевка еще долго будут граничить с ругательством. Наконец – подавились! Керчь – не деревня, а дороги – просто жесть. Превратить регион, из которого можно деньги грести лопатой, в дотационный – это нужно уметь! В этом они поистине преуспели. Профукали все, теперь – посасывайте! Не видать вам Крыма как своих ушей. Еще бы повышвыривать всех этих донецких беженцев обратно, защищать родные места – было бы совсем хорошо. Слишком много этих паразитов развелось в крымских городах, на недешевых иномарках, как правило. Выговорился... Итак, перед тем, как выехать на остатки асфальта, мы увидели то, к чему собственно, стремились. Конусообразный холм, высотой метров в шестьдесят, с усеченной вершиной. На одном из склонов все еще видны следы былых мощных извержений. Огромный поток грязи, называемый сопочной брекчией, уже заросший травой, но все еще просматривающийся на окружающей местности. Проехавшись по селу и посмотрев на царившую там разруху, мы проехали прямо к холму. Припарковал машину у подножия и мы стали совершать первое восхождение на Крымскую вершину в этом сезоне. Поднявшись на середину склона и посмотрев назад, я увидел, что по дороге, совершенно беззвучно ползет какая-то черная каракатица с длинной штуковиной, располагавшейся поперек дороги. Ползет медленно, но уверенно. Машину стоило бы с дороги убрать, потому что был риск, что может задеть, а гаишников в этой глуши можно ждать до седых яиц – не приедут. На фоне общей сонливой неподвижности и тишины, она ползла тоже совершенно без звука, который перебивал небольшой ветерок на склоне. Но картина от этого выглядела не менее занятно. Сбежал по склону вниз, благо поднялся еще не высоко и съехал с дороги, поставив свой внедорожник в небольшое понижение. Каракатица появилась из-за перегиба дороги. Это был древний трактор, весь закопченный и замасленный, с каким-то сельскохозяйственным приспособлением, вроде тех, которые имеют комбайны. Он, чихая и кашляя пропылил мимо. Из кабины высунулась удивленная физиономия. Видно ненормальные туристы, да еще с подмосковными номерами здесь редкость. Хотя... когда мы заехали в село, нам навстречу выехала “десятка” с ульяновскими номерами. Неужели кто-то приехал сюда в гости, на отдых? Хотя одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что из Ульяновска он сюда не доехал бы ни за что, просто-напросто рассыпавшись на составные части по дороге. Итак, убрав машину с дороги и обливаясь потом, я снова отправился на восхождение. Склон был не особенно крутой, поросшей жесткой, колючей травой, поэтому идти было нетрудно. А вот и вершина. Кратера, как его рисуют нам рассказы о вулканах, не было. Была усеченная вершина, словно перекопанная огромной лопатой. Немного под нами на склоне был уступ в виде террасы, наверное более древнее основание конуса, образовавшегося после позднейших извержений. Кто-то не поленился и приволок на этот уступ табличку с информацией, что Джау – Тепе является памятником природы республиканского значения, где и воткнул ее в грунт. С вершины открывался вид на окрестную, унылую степь. Километрах в трех от нас блестело еще одно водохранилище, немного меньшего размера, а недалеко от подножия сопки виднелась на фоне желтой травы своего рода расселина, поблескивавшая влагой и мокрой почвой на дне, что резко контрастировало с иссушенной, унылой местностью. Возле этого места был небольшой мостик в состоянии, близком к развалине, возле которого навсегда замерла табличка, предупреждавшая на украинском языке о том, что ведутся дорожные работы. Рабочие ушли наверное навсегда и когда вернутся – не сказали. Путеводители говорили по поводу воды – о сероводородном источнике с большим дебетом. Однако никакого характерного запаха мы, проезжая мимо, не почувствовали, хотя толком и не принюхивались. Все. Достопримечательность осмотрена. Извержения в ближайшее время, судя по всему, не планировалось. Крайнее произошло в сорок втором году и пока ничто не предвещало нового. Сопка молчала уже более семидесяти лет. Но литература опять же говорит, что после длительного затишья, вулканы проявляют мощь, пропорциональную стадии покоя. Значит – Вражий холм еще проявит себя. Во всей красе. Шанс есть. Однажды он разрушил старое село. Пришла пора спускаться вниз, возвращаться на нормальную дорогу и ехать домой, в Алушту. Собака наотрез отказалась спускаться по колючей траве, пришлось нашего хищника взять на руки. Развернулись на дороге и поехали по ухабистой, но прямой. Все быстрее, чем по грунтовке. Дорожное покрытие варьировало от более – менее ровного, до фронтового, с воронками от снарядов и бомб, по которой приходилось выписывать всевозможные замысловатые фигуры, чтобы окончательно не загубить подвеску. По пути догнали машину с татарстанскими номерами. Интересно, такие же как мы, ненормальные крымчане – эмигранты, осматривающие различные достопримечательности малой родины, или к кому-то приехали в этой глуши? За татарами так и протянулись до трассы, после чего разъехались в разные стороны. Мы снова находились на нормальной дороге, по которой можно было хоть немного разогнаться, километров хотя бы до ста. Впереди была Феодосия.
