С утра немного выбило из колеи известие о смерти нашего училищного командира роты. Второго нашего ротного, который нас выпускал. Скоропостижно, как обычно и бывает у мужиков 56 лет от роду. Сергей Васильевич Кожевников его звали. Полковник... Я его помню еще старшим лейтенантом... В Училищную бытность отношения у нас с ним были не самые приятные и легкие. Однако с возрастом, когда уже и у самого за плечами появился войсковой опыт, и до некоторого звания дослужился, определенная переоценка ценностей все же произошла. Каждый из нас не лишен своеобразия и Васильич не был исключением. Человек достаточно волевой и требовательный, он мог подчинить себе ситуацию и личный состав. А так же – пробить решение того или иного вопроса “наверху”. Попасть к нему на “зуб” было довольно легко и без последствий это, как правило, не оставалось. Моя тройка по строевой подготовке в дипломе как раз из этого ряда. Я строевую подготовку тоже любил, так что – обидно не было. Но все-таки она довольно резко контрастировала со сданными на отлично “госами”. Он мог быть достаточно резким в своих высказываниях по отношению к “накосячившим” – потом его словесные выверты можно было разбирать на цитаты. Чего стоила фраза, которой награждался всякий, кто не вовремя подходил за увольнением – “...а по пизде кастетом не хочешь?” А выражение, используемое им при подготовке культурно – массовых мероприятий – “Никто вас веселить не будет, веселитесь сами” – вообще стало крылатым, цитировалось и перефразировалось долгое время уже после выпуска. При этом он глядел так, что будь вместо глаз пистолеты – пристрелил бы, с характерным злым прищуром. Ну, тут уж ничего не поделаешь, работа с личным составом вообще вещь нервная, а во времена развала начала девяностых – особенно. Но он как – то справлялся и в конце концов, сумел настроить роту “под себя”. Мы встретились с ним на 45-летии нашего Училища. Он приходил на встречу. Хоть и был воспитанником другого училища – Львовского. Но в нашем он прослужил едва ли не до подполковника, до майора – точно. Он им стал незадолго до нашего выпуска. Когда мы его увидели на торжественном мероприятии, по строю аж смешок пробежал – “Васильичу сносу нет!” Он действительно изменился не сильно. Такой же худенький и невысокий, та же характерная слегка подпрыгивающая походка, взгляд с прищуром, едкие порой словечки, но уже не в наш адрес, а вообще. Манера разговора такая... Мы с ним поговорили, сфотографировались на память, потом еще довольно долго, после встречи в Училище, переписывались в Одноклассниках. Вот таким он и остался в моей памяти, командир, наставник, человек. Уже будучи в войсках, ловил себя на мысли, что говорю с проштрафившимися на манер Васильича, порой где – то на грани. И рота ржет при этом. Иногда правда. Видать что – то несмотря на все наши сложности он в меня заложил. Да... Казалось сносу нет... А оно вот как... Раз – и все... Скоропостижно. Жаль, мы не увиделись на 50-летнем юбилее нашего славного СВВПСУ. Оно вообще оказалось каким – то роковым. Сначала – Начальник кафедры педагогики и психологии, полковник Михаил Прохорович Крапивин, а затем – и Сергей Васильевич. И, главное, внезапно и тот и другой. Но Прохорович хоть пожил, ему уже наверное было под восемьдесят. А тут – пятьдесят шесть... Земля Вам пухом, товарищи офицеры...
