Очерки по истории политических учреждений России полностью

По общему правилу, делегат принадлежал к одному сословию с избирателями; но иногда случалось, что вследствие малого числа людей, способных взять на себя бремя представительства, обязанности делегата возлагались на членов другого сословия. Губные старосты и воеводы неоднократно отмечают факты вроде следующих: в 1651 году звенигородский староста Елеазар Марков заявляет в письме на имя царя, что избрать делегатов от посадских людей оказалось невозможным, так как наиболее видные члены этого сословия были заняты каменными работами в Сторожевом монастыре, отбывая обязательную государственную оградную повинность; другой староста, Кропивенский, писал около того же времени, что в его округе число посадских людей не превышало трех; все они были очень бедны и зарабатывали свой хлеб чисткой чужих дворов. Поэтому для представительства их на Соборе он счел более удобным назначить одного почтенного человека.

Обыкновенно делегаты получали от своих избирателей инструкции, называвшиеся наказами, в которых избиратели излагали свое мнение по главным вопросам, подлежавшим обсуждению Собора. К сожалению, ни один из документов этого рода не сохранился и об их существовании мы узнаем лишь из случайных упоминаний в других современных им документах. Говоря о делегатах, созванных на Собор 1613 года, хартии того времени ясно утверждают, что делегаты привезли с собою в Москву полные инструкции — договоры — касательно избрания царя.

Делегаты получали от своих избирателей запасы, необходимые на все время их пребывания в Москве. Тем не менее они очень часто просили у правительства денег на покрытие своих расходов. Этот факт неоднократно упоминается в документах того времени.

Призывные грамоты не содержат никаких указаний относительно размеров имущества, владение которым дает право на избирание делегатом; они лишь рекомендуют избирать «добрых выборных, людей умных и богатых, привычных к обсуждению государственных дел». Этим не предполагалось требование от делегатов знания правил грамматики или умения правильно подписать свое имя на протоколах Собора. Число неграмотных было довольно велико даже до Собора 1649 года, и они встречались не только среди мелкого дворянства и представителей городов, но и среди бояр; но среди высшего духовенства неграмотных не было.

Обычным местом собрания был дворцовый зал, называвшийся Грановитой Палатой. Иногда Собор заседал во дворце патриарха или в Успенском соборе. Сессия открывалась либо самим царем, либо, чаще всего, одним из его секретарей, который письменно или в речи излагал мотивы созыва Собора и вопросы, подлежавшие его обсуждению. Чтение этого обращения происходило в присутствии всех делегатов, всех членов Боярской Думы и духовного синода. Вслед за тем происходило разделение по сословиям, каждое из которых обсуждало поставленные правительством вопросы отдельно. Результаты совещания представлялись царю в письменном виде каждым сословием отдельно. Эти документы составлялись особыми секретарями, назначенными с этой целью собраниями различных сословий. Только в двух случаях — в 1649 и 1682 годах — члены Собора заседали двумя палатами — верхней и нижней: первую образовали Дума и высшее духовенство, вторую — представители низших сословий. Но обычай, по которому каждое сословие совещалось отдельно, проявился даже и в этих двух случаях: верхняя и нижняя палата подразделились на столько секций, сколько было сословий.

Отвечая на правительственные вопросы, делегаты очень часто высказывали свое собственное отношение к направлению русской политики. Они горько жаловались на несправедливости, творимые народу правительственными чиновниками и судьями, указывали на необходимость улучшения всей гражданской и военной администрации и в своих челобитных настаивали на обязательном введении некоторых улучшений в действовавшие законы. Крупная роль, сыгранная этими челобитными в деле кодификации русских законов, ознаменовавшем царствование Алексея Михайловича, вполне выяснена новейшими исследователями — особенно Дитятиным, Загоскиным и Латкиным.

Решения, принятые различными сословиями, соединялись в конце сессий в один общий документ, известный под именем Земского Приговора. Несколько документов этого рода сохранились до наших дней. Они скреплены обыкновенно печатями царя, патриарха и высших сословий. Что же касается сословий низших, то их члены в знак согласия целовали крест.