В книге, являющейся сборником ранее опубликованных работ ее автора, рассматривается ряд проблем истории советской науки о древности. Анализируется эволюция категориального аппарата этой дисциплины на протяжении советского времени, рассматривается ряд конкретных сюжетов научной биографии ее деятелей 1920-1940-х гг., оцениваются вехи научного пути крупнейшего теоретика истории древнего Востока, египтолога и ассириолога В.В. Струве в 1910-1930-х гг.Для историков древности, исследователей истории отечественной науки, всех интересующихся взаимодействием науки, идеологии и политики в советское время.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Рецензенты:
В оформлении книги использована картина Гелия Коржева «Гомер (Рабочая студия)», левая часть из триптиха «Коммунисты»
Предлагаемая книга представляет собой сборник работ ее автора, которые были опубликованы им (в том числе в соавторстве) на протяжении последнего десятилетия. Все они объединены темой истории отечественной науки о древности советского и отчасти постсоветского периодов и при этом затрагивают разные ее аспекты – от теоретических проблем истории древних обществ до конкретных «кейсов» из жизни ученых, в которых проявились особенности взаимодействия советской науки с властью. Интерес автора к этой теме можно назвать во многом личным и связанным с его путем в науку: так или иначе он стал студентом исторического факультета Московского университета в предпоследний год существования СССР, еще до этого начал интересоваться не только отдельными сюжетами древней истории, но и ее теоретическими проблемами в том варианте, в каком они поднимались в отечественной литературе, и, стало быть, соприкоснулся с научной жизнью еще советского времени. Вместе с тем его работы, посвященные советской науке о древности, являются никоим образом не исключением, а частью большого потока: в течение 2010-х годов занимающиеся древностью отечественные ученые стали проявлять столь активный интерес к истории своей дисциплины, что, насколько нам известно, ведущий академический журнал «Вестник древней истории» принял решение ограничить число историографических статей, которые могут быть помещены в одном его номере. Исследователей, обращающихся к этой проблематике, достаточно много для того, чтобы специализированная конференция «Советская древность» проходила на базе Института всеобщей истории РАН ежегодно. Однако мы, кажется, редко задумываемся о причинах такого «бума» в разработке этой темы, которые станут более понятны, если мы вспомним, что его не было еще сравнительно недавно, в 2000-е годы.
Как известно, для адекватной оценки события или явления прошлого нас должна отделить от него достаточно серьезная временная дистанция. Мировоззренческая ситуация 1990-х годов в нашей стране в большой степени определялась реакцией отторжения на ситуацию советского времени и одновременно непониманием того, какое общество стало формироваться по его завершении и можно или нет повлиять на его особенности, находясь вне власти. Некоторые из наших коллег выразились по этому поводу значительно резче: «Мы сумели пережить отвратительные 90-е годы, когда разваливалась страна, а на этом фоне уходили наши старшие, так что создавалось ощущение близящегося конца», – сказал А. О. Большаков в статье, посвященной опыту отечественной египтологии, накопленному к началу XXI в .[1] Примечательно, однако, что поводом для написания процитированной статьи стало не только 150-летие зачинателя египтологии в России В. С. Голенищева, но и появление регулярной конференции, объединившей российских египтологов и до некоторой степени начавшей координировать их работу, – Петербургских египтологических чтений. При всех превратностях нашей жизни к середине 2000-х годов облик российского постсоветского общества оформился в степени, достаточной для того, чтобы наука о древности нашла в нем для себя определенное место и даже начала формировать некоторые новые структуры. Когда это произошло, стало возможно и задуматься над тем, на каких основаниях ей предстоит развиваться далее.
