Мысль о катафалке пришла мне в ту секунду, когда я писал эти строки. Тогда я просто вытянул ноги и получил от этого удовольствие. Так вот, как вам кажется, а вдруг каждый из тех, кому предстоит вытянуть ноги в катафалке, получает от этого удовольствие? Ну, просто потому, что, а отличие от тех, кто его провожает в последний путь, в своём собственном измерении, он трактует текущее событие абсолютно не так, как они и просто тупо получает удовольствие от такого положения вещей?
– Ну как, Топор Валерьяныч, – обратился ко мне одноглазый человек – один из двух, сопровождавших меня в поездке. – Вы готовы?
– Зигмунд Фрейдович, – поправил я надзирателя, совсем на него не обидевшись. Сумасшедший, что возьмёшь!
– Да хоть Иисус Иосифович, в вашей нынешней системе координат это не имеет никакого полового значения!
Надо отдать ему должное, одноглазый вступил со мной хоть в какой-то диалог, хотя, судя по его профессионально отрешённому виду, вовсе был не обязан этого делать.
Сопровождающие заняли свои места – один с шофёром, другой – напротив меня и мы тронулись в путь.
2.
Пока машина добралась до места, мы проехали очень много стран и государств с разной степенью развитости, – как живут в них люди, было видно сразу. Три названия я запомнил на всю оставшуюся жизнь: Ликино-Дулёво, Курово-Александровское и Усолье-Сибирское. Последнее почему-то запало в душу более прочих!
– А как называется
– Очевидное-Невероятное, – через паузу ответил за козлобородого одноглазый. – Довольно распространённое название для этих мест.
Он «выловил» моё изображение в зеркале заднего вида.
– Что такое? Не понравилось?
6.
– Вообще! – возмутился я и тут же понял, что давно уже не возмущался чем-то или кем-то. Как и не восторгался. Значит, чувства мои потихоньку возвращаются, а вот радоваться этому или нет, я пока не понимал.
– Хочу вас предупредить… – способ общаться через зеркало, видимо вполне устраивал одноглазого. – Вы слышите?
– Каждое ваше слово, отдаётся во мне многократным эхом, – заверил я моего собеседника.
– Хочу вас предупредить – там, куда мы едем, система «нравится-не нравится» не работает! И чем раньше вы к этому привыкните, тем мощнее и непоколебимее будет Держава!
– Чья?
– Ваша, Зигмунд Фрейдович, ваша. Чья же ещё?
