Для Кассандры это прозвучало словно гром среди ясного неба. Она внезапно поняла. И посмотрела на записку. Руки ее задрожали.
— Нет, это невозможно…
— Прочти ее, Касс, — настаивала Джансиз.
— Нет…
— Читай!
Кассандра была не в силах. Она не могла поверить в то, что предполагала Джансиз. Но вдруг все встало на свои места. Если Лукьен стал бы писать ей, он доставил бы записку тайным способом. И только Фиггис достаточно хорошо знал Лукьена, чтобы пойти на риск. Кассандра уже долгие годы не видела Фиггиса, но помнила обезьянку, которую он всюду носил с собой. Разве это животное может быть еще живо?
— Почему она дала ее тебе? — удивилась Кассандра. — Почему не сразу мне?
— Не знаю, — призналась Джансиз. Ее улыбка внезапно растаяла, уступив место озабоченности. — Касс, ты считаешь… Я хочу сказать — это возможно?
Для того, чтобы понять это, Кассандре нужно было прочесть записку. Она выждала минуту, глядя на сложенный лист, глубоко вздохнула и раскрыла его. Записка оказалась краткой, и она быстро прочитала ее. Но не содержание поразило ее, заставив сердце биться сильнее. Нет — подпись. Кассандра повернулась и упала в кресло без сил.
— Она от него, — прошептала королева. — Подпись его.
— Да? — недоверчиво переспросила Джансиз. — И как он подписался?
— Обожающий Вас Слуга…
— Что?
— Он всегда так подписывался, — и Кассандра мысленно вернулась в те далекие годы, вспоминая другую записку, еще до того, как она стала бессмертной. Она никогда не забывала того, самого первого послания Лукьена, как и его подписи.
— Он видел нас в саду в ночь затмения, — сообщила Кассандра. — Так указано в записке. И хочет повидаться завтра вечером.
— В саду? Но как это возможно? Как он смог нас увидеть? — Джансиз выхватила записку из рук Кассандры, злясь, что не может прочесть ее сама. — Это же невероятно. Как он рискнул вернуться?
— Не знаю. Может быть, именно поэтому он и не упоминает моего имени, — печально улыбнулась Кассандра. — Он называет меня «своей темноволосой красавицей». — Она взглянула на подругу. — Он вернулся ко мне, Джан. И хочет снова увидеть меня.
— Но ты не можешь.
— Завтра ночью, — мечтательно произнесла Кассандра. — Как будто и не было всех этих лет!…
— Касс, даже и думать забудь! Ты же умрешь, если он на тебя посмотрит!
Под блузой Кассандра ощущала тепло амулета. Его энергия пульсировала на коже. Она положила руку на грудь, чувствуя Око Бога через ткань. Оно хранило ей жизнь шестнадцать лет — но оно же делало ее пленницей. Кассандра отчаянно желала видеть Лукьена.
— Но мы даже не знаем, существует ли проклятье, — возразила она. — Мы же не проверяли.
— Конечно, не проверяли. Ты бы умерла!
— Мне все равно, — процедила Кассандра. Она наклонилась, желая сорвать амулет с шеи. Вокруг высились стены ее прекрасной тюрьмы — стены без единого окошка, без единого солнечного луча.
— Касс, не сходи с ума, — заявила Джансиз. — Ты не можешь рисковать.
Кассандра закрыла глаза, размышляя о выборе.
Снова увидеть Лукьена — или жить вечно в заточении у Акилы.
И приняла решение.
26
Ночные улицы Кота — не место для паренька-калеки. На них собираются толпы, они грязны и опасны, так стало с первых лет правления Акилы, когда король спрятался от своего народа. В последующие шестнадцать лет сумасшествия Акилы на улицах развелось огромное количество воров, уверенных, что Призрак Лайонкипа не станет преследовать их. Торговля продолжалась, как всегда: торговцы запрудили все улицы и переулки. Путешественники прибывали из разных мест полюбоваться Котом — настоящим центром мира. Пусть город отчасти и захирел при Акиле, он все равно еще оставался привлекательным. Деньги, приходящие в город, были не из королевской казны, а из тугих кошельков купцов и деловых людей, видящих в Коте много возможностей поживиться. Они наводняли город, а библиотека Акилы стала не только светочем знаний и славы, но и проклятием. Она являлась светочем для каждого ученого — но в результате ее строительства число воров и бродяг в городе увеличилось. Многие юноши и девушки избавились от невежества — но для тяжелого труда на земле эти люди оказались потерянными.
Вот только Гилвина все это не касалось.