— Если бы это было так, — вздохнула она. — Твой ребенок не похож на других. Он не будет в безопасности здесь, в замке, как и нигде в Лиирии. Но я знаю для него хорошее местечко. И могу взять его туда.
— Что это за место? — спросила Бейт. К ней мало-помалу возвращалась память, и она стала припоминать истории, которые слышала в детстве.
— Это тайное место далеко отсюда, и идти туда через пустыню. Там живут люди, похожие на меня и на твоего сына.
— Волшебники?
Улыбка женщины чуть погасла.
— Да, все верно. Волшебники.
Вдруг в мозгу Бейт забрезжило воспоминание.
— Ты — Ведьма из Гримхольда, — прошептала она.
— Нет, я не ведьма.
— Ведьма. Мать рассказывала мне эту историю, когда я была еще маленькой.
— Твоя мать ошибалась, — сказала женщина и прикрыла глаза, будто собираясь с мыслями. В душе Бейт росло благоговейное спокойствие. Она забыла легенду так же внезапно, как и вспомнила ее.
— А теперь скажи мне, можно ли забрать твое дитя, — попросила женщина. — Я буду присматривать за ним. Там, куда мы отправимся, ему не причинят вреда и не станут смеяться над ним.
Бейт боролась со сном.
— Не надо. Гилвин здесь в безопасности. Для него всегда найдется место в Лайонкипе. Король обещал.
Пару минут женщина молчала. Она отвернулась, словно изучая лунный свет за окном.
— Я слышала о новом короле, — наконец, изрекла она. — Слышала, он очень добр; очень мудр.
— Он добрый. Великодушный. Добр к моему ребенку и ко мне.
— И позаботится о ребенке, даже когда тот вырастет?
— Позаботится.
— Даже о калеке?
— Да.
— А если слабоумный?
Бейт задумалась на секунду.
— Даже тогда.
Незнакомка снова замолчала. Свет от амулета озарил ее лицо, задумчивое и беспокойное. Бейт, все еще во власти чар, не могла сдержать улыбки, глядя на маленькую фигурку женщины, заботившейся о ее чаде. Она протянула руку к амулету, но женщина мягко отодвинулась.
— Что это у тебя? — спросила Бейт.
Женщина улыбнулась.
— Это Инаи ка Вала, — ответила она. — В переводе означает «Око Бога».
— Бога? Какого Бога?
— Ты задаешь много вопросов, Бейт. Думаю, твой сын вырастет таким же, как и ты — пытливым.
Разговор с женщиной напоминал сон или плавание по спокойному тихому озеру. Все страхи покинули Бейт, и остались одни лишь вопросы.
— Ты скажешь мне свое имя? — спросила она.
— Миникин, — отвечала гостья.
— Миникин? Так тебя зовут Миникин? — Бейт захихикала. — Как смешно!
— Точно. Те, кто называли меня, думали так же, — она отвернулась от окна и направилась к дверям. — Следуй за мной.
И снова Бейт подчинилась, отправившись за женщиной из спальни в комнату, где стаяла белая колыбелька Гилвина, освещенная лунным светом. Женщина склонилась над Гилвином.
— Очень хорошо Я доверяю новому королю помочь этому малютке, — она одарила ребенка поцелуем и сказала ему единственное слово: «Гримхольд».
Когда Бейт проснулась на следующее утро, она ничего не помнила о странной гостье и странном разговоре с ней. Она чувствовала себя голодной и хорошо отдохнувшей, и все. Она встала с кровати в обычный час и сразу стала кормить Гилвина, сидя в кресле у окна и приложив дитя к груди. Она была в восторге, что Акила принял ее младенца, смеялась, глядя на сосущее грудь дитя. Гилвин ел жадно, но осторожно, не причиняя матери неудобства. Утреннее солнце заливало комнату. Бейт подумала, что день будет прекрасный.
— Ух ты, маленький ученый, проголодался, правда ведь?
Гилвин продолжал питаться. И вдруг, без всякой причины, вид его личика напомнил Бейт историю, которую она слышала прежде. Она задумалась, пытаясь вспомнить все детали, решив позабавить себя сказкой.
— Эту историю рассказывала мне мать, — начала она. И поведала Гилвину о Гримхольде — месте, где живут чудовища, которыми правит ведьма, что ворует детей.
Лукьен сидел на берегу пруда, с отсутствующим видом бросая в воду камешки. Небо было ясным, чего не скажешь о его настроении. Мысли рыцаря блуждали за тридевять земель от этого тихого безмятежного места. Неподалеку сидел на зеленой травке Трагер, потягивая что-то из бокала и закусывая жареным фазаном, которого прислал герцог Линук. Рядом с ним расположились Дурвин и Бенн, два королевских гвардейца; они, вместе с Лукьеном и Трагером, остались в Риике присматривать за принцессой Кассандрой. Оба гвардейца громко разговаривали и смеялись. Лейтенант налегал на вино: Лукьен заметил, что он осушает уже вторую бутылку за утро. Бронзовый Рыцарь подавил вздох и потянулся за новым камешком.