Каменная стена внезапно заканчивалась, впереди виднелась развилка – путь к Риверсайд Драйв. До нее – меньше сотни метров. Если удастся преодолеть это расстояние быстрее, чем они догонят ее, на дороге точно будет кто-нибудь – свидетели, чье присутствие, конечно, остановит преследователей. Сто метров. Мужчины позади нее тоже поняли, что она может уйти, и ускорили шаг, сокращая расстояние.
«Беги, сейчас».
Их удивил ее внезапный рывок. Усталая, тощая, вечно голодная, дышащая выхлопными газами и измотанная уличной жизнью, она производила впечатление слабой и чахлой, паршивой овцы в стаде. Преследователи не могли оценить ее страстной, необыкновенной воли к жизни, без которой она погибла бы еще много лет назад. Она мчалась вперед, шоссе было все ближе, обещая возможное спасение.
Мужчины тяжело дышали и ругались, удивленные необходимостью прилагать усилия. Осталось тридцать метров, двадцать – она уже слышала их дыхание у себя за спиной, но… она сделает это. Теперь она была уверена. Шоссе было прямо перед ней, когда она неожиданно свернула налево в просвет между кустами у тропинки, еще раз удивив своих преследователей. Они снова громко выругались.
Она бросилась прочь от тропинки, пересекла тротуар и выскочила на середину дороги, ярко освещенной фонарями. Когда она мчалась через проезжую часть, раздался скрежет тормозов, и темно-синий седан едва успел остановиться, чтобы не сбить ее. Девушка застыла на месте, ошарашенная тем, что избежала столкновения, и тем, что вдруг узнала машину. Дверь машины открылась, из нее вышел водитель – знакомое лицо, друг. Она почувствовала внезапное облегчение от этой нечаянной удачи, но потом увидела выражение его лица. И надежда рухнула.
Никакой улыбки. Никакого спасения.
