Льва беспокоило настроение Клеско. Хотя никаких серьезных травм он не получил, после случившегося прошлым вечером в кабинете доктора Рейнер Клеско был угрюм, в нем медленно закипала злоба. Самым унизительным было то, что у него загорелись штаны, но и в целом все прошло совсем не так, как они надеялись: Рейнер погибла, прежде чем они успели узнать у нее местонахождение Елены Маяковой, а преследование незнакомой девчонки закончилось тем, что та просто исчезла.
Эти неудачи привели Клеско в бешенство, и Лев знал, что в таком состоянии этот человек способен на что угодно, в том числе на неоправданнее насилие, а это может навредить им.
Они надеялись найти Елену с помощью или Бенджамина Хатча, или Карлин Рейнер, теперь оба были мертвы, а отец и сын ни на шаг не приблизились к цели. Единственной зацепкой была девочка, которую они встретили в кабинете Рейнер. Ни Лев, ни Клеско не представляли, как она может быть связана с их поисками, и тем не менее она их очень заинтересовала. Девчонка оказалась намного более способной и находчивой, чем большинство девиц ее возраста – она это доказала тем, как подожгла ноги Клеско и ушла от погони, – а кроме того, было ощущение, по крайней мере у Льва, что девочка эта была им откуда-то знакома.
Связана ли девчонка с Еленой Маяковой? Лев и Клеско еще не знали этого, но сейчас у них был один источник информации – Исаак Хэмлиш, молодой ювелир, уехавший в Европу, когда Клеско и Лев в первый раз посетили магазин. Именно Хэмлиш выставил александрит на международную продажу – всего две недели назад, но Льву казалось, что прошло намного больше времени, – и он мог рассказать, кто принес ему камень. Теперь Хэмлиш снова был в Нью-Йорке и шел по 47-й улице по направлению к Клубу покупателей бриллиантов.
Лев вышел из машины и пошел за Хэмлишем, а Клеско завел машину и поехал за ними по улице, совершенно безлюдной в этот час. Когда машина Клеско поравнялась с ювелиром, Лев ускорил шаг, подошел к Хэмлишу сзади и приставил к его спине дуло пистолета.
– Тише, – прошептал Лев на ухо ювелиру и повел его к машине, дверь которой уже была открыта. Клеско откинул переднее пассажирское сиденье вперед, так что Лев и Исаак оказались на заднем сиденье трехдверной машины. Дверь машины захлопнулась, переднее сиденье вернулось на место, и теперь испуганный Исаак Хэмлиш был заперт вместе со Львом на заднем сиденье машины.
– Господи… – пробормотал Хэмлиш.
– Спокойно, – сказал Лев.
Клеско повел машину по 47-й улице и повернул на Пятую авеню. Мощный двигатель автомобиля хищно рычал даже в медленном потоке манхэттенского трафика.
– Ты Исаак? – спросил Клеско, глядя на ювелира в зеркало заднего вида.
– Д-д-да…
– Ты купить александрит, да?
Вопрос явно застал Исаака врасплох.
– А… да. Один камень.
– Подними глаза, – приказал ему Клеско.
– Две недели назад я купил камень, – продолжал Исаак, все еще глядя в пол, боясь встретиться с острым взглядом Клеско. – Я брал его с собой в…
– Смотреть на меня! – рявкнул Клеско. Лев слегка ткнул ювелира в спину дулом пистолета, надеясь, что тот при этом не намочит штаны от страха.
Исаак благоразумно поднял глаза, так чтобы Клеско мог их видеть.
– Говори, кто это был, кто принес камень, – потребовал Клеско.
Исаак открыл было рот, чтобы сказать, но замешкался и промолчал. Лев решил, что это интереснейший показатель, и знал, что его отец тоже это понял. Даже несмотря на приставленный к его спине пистолет, Исаак Хэмлиш не повиновался. Что могло заставить этого обычного бизнесмена упираться в ущерб собственной безопасности? Его колебания могут означать лишь то, что человек, продавший ему камень, нуждается в особой защите.
Может быть, это был ребенок.
– А-а, – сказал Клеско, очевидно, как и Лев, поняв, что колебания Исаака и есть ответ.
– Девушка? – спросил Лев, и с первого же слова было ясно, что он по-английски говорит намного лучше. – Девочка? С короткими светлыми волосами?
Исаак не отвечал.
– Ты для нее ничего не можешь сделать, – сказал Клеско. – Ты же видишь, мы уже все знаем?
– Девочка, – подтвердил Исаак, – и еще трое.
Он снова опустил глаза, теперь не от страха, а скорее от стыда за то, что все рассказал.
– Один камень? – спросил Клеско. – Неограненый?
– Один, неограненый.
– Она сказала откуда? – спросил Клеско.
– Сказала, что это достался по наследству.
Клеско не понял английское слово и попросил Льва перевести. Тот перевел.
Клеско презрительно фыркнул.
– Сколько ты заплатил за камень? – спросил он.
– Восемь тысяч долларов.
– Это рыночная цена?
– Да.
– Где найти девочку?
– Понятия не имею.
Клеско впился глазами в лицо Исаака в зеркале заднего вида, пытаясь понять, говорит он правду или лжет.
– Она придет еще?
– Я не знаю, есть ли у нее еще камни.
– Она сказала, как ее зовут?
– Она подписала документы. Это закон.
– Да?
– Она подписалась как Арета Франклин.
Лев не смог сдержать смешка. Он не мог не чувствовать восхищения ловкостью этой загадочной девушки, этой маленькой блондинки Ареты.
– Не настоящее имя? – спросил Клеско Льва.
