Приготовив оружие, они повернулись к лужайке за домом Хатчей. Лужайка тянулась метров на пятьдесят, потом шел низкий кустарник, а дальше начиналась территория заповедника Машомак. Все это было покрыто снегом, и он все продолжал падать.
– Здесь три зарытых тайника, – сказала Клер. – Первый в двухстах метрах отсюда, на территории заповедника. Второй еще через двести метров. Третий еще дальше, почти у самого берега.
– Но почему это все здесь? Если Елена…
– Бенджамин взял камни, а Елена – деньги. Таков был договор. Но когда они с Бенджамином приплыли сюда из России, Елена остановилась здесь. Она следила за Бенджамином и увидела, как поздно ночью в лесу, в темноте, он зарыл свои камни. Проследила на всякий случай.
– На такой случай, как сейчас?
– Да. Елена хотела забрать камни у Бенджамина и вернуть их сообщникам Клеско в России, – сказала Клер, – в надежде, что они перестанут искать ее. Но Бенджамин ясно дал понять, что если она только попытается это сделать, он выдаст этим людям новое американское имя Елены – и твое, Валли. Она ничего не могла поделать.
– А после смерти Бенджамина? Его сыновья знали про тайники?
– Судя по тому, как выглядит этот дом, – сказала Клер, – скорее всего, нет.
– Их, наверное, это сводило с ума, – заметила Валли. – Знать, что камни где-то здесь, и ждать, пока они найдутся.
– Возможно, ты права. Но для Елены это не имело значения. Она по-прежнему не могла рисковать, пытаясь вернуть камни, сколько бы их ни осталось. Братья знали ее новое имя, и она не могла делать ничего, что разозлило бы их.
Клер остановилась и взглянула на Валли.
– Клеско ни за что не даст нам уйти. Понимаешь? Не важно, что мы сделаем и что дадим ему. Если мы хотим выжить, надо победить.
– Понятно, – ответила Валли.
– Хорошо. На снегу останутся наши следы, так что к первому тайнику придется идти окольным путем.
Валли согласно кивнула, и они пошли по направлению к границе собственности Хатчей там, где их следы были менее заметны.
– Ты хорошо знаешь историю Елены, – сказала Валли.
– Да.
– Пожалуйста, расскажи мне, что ты знаешь о ней, – попросила Валли, пока они шли к тайнику. Клер довольно долго молчала, прежде чем наконец заговорить.
– Твоя мать была очень молода, когда сошлась с Клеско. Это была чудовищная ошибка, но она поняла это слишком поздно. Тебе будет больно слышать это, Валли…
– У меня может не быть другого шанса.
– Да, хорошо, – сказала Клер, собралась с духом и продолжала: – Елена несколько раз пыталась уйти от него за эти годы, но он находил ее и возвращал. В последний раз он немилосердно избил ее, до полусмерти, и изнасиловал. Так была зачата ты. – Она замолчала, и вся тяжесть этих слов обрушилась на Валли. – Прости, – сказала Клер, взяв ее руку.
Зачата в результате изнасилования. Эти убийственная история, история самой Валли, яростным ударом оглушила ее, причинив такую невыносимую боль, что казалось, она вообще потеряла способность чувствовать. Она посмотрела на Клер, ища в ее любящем взгляде поддержку и веру в то, что жизнь не всегда была такой жестокой, что мир и добро все еще существуют. Клер всегда удавалось внушить Валли чувство защищенности, но сейчас она отвернулась от дочери, избегая ее взгляда, как будто боясь обжечься.
– Мам… – Голос Валли дрожал.
Клер с усилием продолжала:
– Когда Елена узнала, что носит под сердцем ребенка, она была уверена, что Клеско не должен стать частью твоей жизни. Она не сказала ему о тебе.
– Он обо мне не знает?
Клер покачала головой.
Валли обдумала это. Пока ее путь пересекался с Клеско три раза, и он пришел за ней, когда она наконец нашла тайное убежище Елены. Кем считал ее Клеско? Может, ему не важно было, кто она такая, лишь бы привела его к Елене, к камням.
Валли и Клер по широкой дуге обогнули земли Хатчей и миновали небольшую табличку, обозначающую границу заповедника Машомак. Клер продолжала рассказывать историю Елены, с первой частью которой Валли была в основном знакома.
– Значит, Бенджамин Хатч в обмен на камни помог Елене перебраться в Америку? – сказала Валли, которой еще не все было понятно. – Что пошло не так? Почему она меня оставила?
– Проблема была в том, – сказала Клер, – что подельники Клеско – очень влиятельные люди – решили, что, раз Клеско в тюрьме, значит, его имущество принадлежит им. После того как твоя мать взяла деньги и камни, они неустанно искали ее, зная, что она попытается выбраться из страны. Бенджамин решил, что слишком опасно переправлять ее за границу немедленно. Поэтому они ждали. Благодаря семье и друзьям они успешно скрывались шесть месяцев, столько, сколько оставалось до твоего рождения. Они с Бенджамином решили, что прошло достаточно много времени, чтобы попытать счастья, но как только Елена перестала скрываться – уже с тобой, – ее тут же вычислили. Твоя мать была уверена, что ее схватят и вместе с тобой убьют. У нее была старая знакомая, друг семьи, Мария Ивановна, которая работала воспитателем в детском приюте. И тогда твоя мать приняла самое тяжелое решение в своей жизни.
– Она оставила меня.
