Темное Средневековье прошло, в Европе наступила эпоха Просвещения. К этому времени бриллианты, получившие название «Очи наяды», оказались в руках богатого греческого купца. Тот как раз собирался выдавать свою дочь замуж за богатого виноторговца, а бриллианты решил преподнести в качестве приданого. Но прежде он поручил молодому ювелиру сделать из них серьги.
– Ага, что-то знакомое! – оживилась Надежда, но в эту минуту услышала звуки, которые повергли ее в ужас. А именно скрежет кошачьих когтей из-за дивана.
Кожаный диван цвета молочного шоколада, а также два кресла остались в квартире от сына Сан Саныча. Сын с семьей уехал на работу в Канаду, и невестка, с подозрением поглядывая на кота, завещала Надежде беречь мебель как зеницу ока. Надежда Николаевна, прижимая руки к сердцу, клялась, что будет надзирать за котом и даже в гостиную его не пустит.
Ага, попробуй его не пусти… Как пролезет в комнату, так прямо к дивану и бежит, выпустив когти. Не кот, а сплошное наказание! И хоть с невесткой у Надежды были очень хорошие отношения, разодранный диван она ни за что бы ей не простила.
– Бейсик! – заорала Надежда, вскочив так резко, что стул опрокинулся. – Ты что там делаешь, скотина?
Бейсик тонко разбирался в оттенках голоса хозяйки и тут же сообразил, что сложенной газетой или домашней тапочкой не отделается. Надежда отлупит его мокрым полотенцем и запрет на лоджии до вечера. А что там делать-то? Холодно, и цветы она уже в комнаты внесла.
Кот с сожалением убрал когти и вылез из-за дивана с самой невинной мордой.
– Ты опять драл диван? – грозно спросила Надежда.
«Кто – я?» – Бейсик уставился на потолок, только что лапы на груди не сложил. Прямо не кот, а ангел небесный.
– Смотри у меня!
Кот вспомнил, что хозяин невестку отчего-то тоже побаивается, и решил не рисковать. Усевшись на ковре, он принялся умываться, а Надежда снова углубилась в авантюрный роман.
Как выяснилось, ювелир, которому поручили изготовить серьги, был влюблен в молодую прекрасную гречанку, более того – их чувство было взаимным. Но девушка не могла противиться воле тирана-отца и была вынуждена выйти за старого и жестокого виноторговца.
Ювелир изготовил для нее серьги, вложив в них всю свою любовь, но уже после того, как отдал серьги заказчику, от некой старой цыганки (которая в действительности была гречанкой, жрицей бога Посейдона) узнал о тяготеющем над камнями проклятии. Тогда ювелир послал возлюбленной письмо с предупреждением о роковой силе камней, но оно запоздало, девушка умерла от чахотки, и ювелиру оставалось только рыдать на ее могиле…
Дочитав до конца, Надежда задумалась. Эта история показалась бы ей надуманной и годной лишь для бульварного романа или оперного либретто, если бы она своими глазами не видела драгоценный камень, если бы не читала письмо нюрнбергского ювелира.
Наверняка Гастон Мишле каким-то образом узнал об истории, случившейся в Нюрнберге в восемнадцатом веке, и описал ее, превратив армянина-отца в грека, в остальном же аккуратно следуя за реальными событиями. Точно так же, чтобы придать своему повествованию законченную литературную форму, писатель начал историю камней в Древней Греции.
Надежда Николаевна вспомнила таинственные буквы, написанные внутри камня. Левон Тигранович не сомневался, что это буквы древнего армянского алфавита, но прочесть надпись не смог, поскольку в камне были начертаны только отдельные буквы.
Если верить Гастону Мишле, проклятие Посейдона было записано в обоих камнях, и чтобы прочесть его, нужно совместить обе части надписи. Но тут снова возникал вопрос: где второй роковой камень?
В восемнадцатом веке бриллианты были еще вместе, оба попали в руки ювелира, и из них он изготовил серьги для своей возлюбленной. Куда же девалась вторая серьга?
Если бы она пропала в темные времена Средневековья, это было бы еще понятно, но в восемнадцатом, девятнадцатом и тем более двадцатом столетии судьбы знаменитых драгоценностей, имеющих собственные имена, хорошо прослеживались и часто всплывали в коллекциях крупных музеев, на страницах каталогов, на торгах известных аукционов.
Вопросы у Надежды множились, ответов же ни на один из них не было, как она ни старалась.
Кто бы мог ей помочь?
Перед ее внутренним взором неожиданно всплыл странный бомж, который продал ей таинственную сережку. Если кто-то и знает об этих серьгах, если у кого-то и есть ответы на ее вопросы, так у него. Но как найти этого бомжа? Обходить весь город? Да никакой он и не бомж на самом деле.
Надежда с первого взгляда заметила в нем что-то ненатуральное, театральное, как будто он только прикидывался бомжом, играл роль. Кроме того, он почти сразу выбросил то пальто, в котором она его видела. Значит, вырядился специально, чтобы остаться неузнанным. Пальто-то было женское, это Надежда точно помнила…
Бейсик снова дал знать о себе. Теперь он в упоении катал по ковру какой-то небольшой круглый предмет.
– Ну что еще ты отыскал? – Надежда наклонилась и отобрала у кота предмет, который оказался… пуговицей.
И тут ее осенило.
