Тайнова – восходящая и всеми ненавистная звезда следственного комитета. Ещё в детстве она узнала запах крови, когда увидела алые пульсирующие брызги на лице мамы. Она помнит всё, каждую жертву, глаза каждого убийцы, кроме событий той ночи, когда на утро её нашли запертой в шкафу детской комнаты, а из дома вынесли трупы родителей. Эти воспоминания скрывались в глубинах подсознания до тех пор, пока не явился Он. Зверь, спаситель, мессия. И он заставит этот город очиститься, заставит Еву вспомнить. Пугающая история об искажённых судьбах, наполненная болью и отчаянным желанием найти успокоение.Содержит нецензурную брань.
В оформлении обложки использована фотография автора Nathan Dumlao (`https://unsplash.com/photos/k-oS0iKn0Qg?utm_source=unsplash&utm_medium=referral&utm_content=creditCopyText) on Unsplash (`https://unsplash.com/s/photos/hands), https://unsplash.com/photos/k-oS0iKn0Qg
Я вижу огонь в твоих глазах. Языки пламени твоего личного ада. И ты будешь гореть в нём, пока не испепелишь себя полностью.
– Здравствуйте, Тай… Ой, Ева Александровна, там…
– Кто сидит у меня в кабинете?
– Как вы? Неважно… Ева Александровна, я знаю, вы не любите, когда люди дожидаются вас в кабинете, а не в приёмной, но…
– Но там не люди? Кто?
– Астов Виктор Вениаминович и Илюшин Степан Васильевич.
– Надеюсь, это первоапрельская шутка?
– К сожалению, нет.
– Танюша, скажу тебе на будущее, – Ева поправила волосы и переложила папку с документами в другую руку, – если у тебя когда-нибудь будет свой кабинет и там тебя будут ждать начальник следственного управления следственного комитета и прокурор – беги!
– Ладно, но они там уже тридцать минут. Я чай им принесла.
– Чай? И ты ещё жива? Странно.
«Прокурор? Серьёзно? – думала Тайнова, подходя к двери своего кабинета. – Ну, посмотрим, что приготовил нам прокурор».
Она открыла дверь и вошла в серпентарий.
– Добрый день, господа. Что могло заставить вас вторгнуться в мой кабинет без приглашения? Скорее всего, нечто просто ужасное, Йети?
– Степан Васильевич, познакомьтесь со старшим следователем Фрунзенского административного района Тайновой Евой Александровной, – сказал мужчина в тёмно-синей форме, вставая со стула. – И у неё странное чувство юмора. Бывает в нашей профессии.
– Рад знакомству, Ева Александровна, много слышал о вас как о хорошем сотруднике полиции. Девяностовосьмипроцентная раскрываемость по вашему району – это отличный показатель, – говорящий был абсолютно обычным человеком, не опознаваемым, без видимых отличительных признаков. Его не заметишь в толпе, его не вспомнишь после разговора, и только фиолетовый галстук отвлекал внимание от его безликости.
– Девяносто восемь процентов? Куда же делись ещё два? Странно… Но я тоже рада знакомству, – Ева умела скрывать свои чувства, когда это требовалось. – Виктор Вениаминович, вас я тоже рада видеть. Присаживайтесь. Так, и что привело вас ко мне?
Разговор решил начать Виктор Вениаминович – начальник следственного управления следственного комитета города. Пятьдесят восемь лет, полноват, седой, улыбчивый. Таких людей обычно называют душой компании, но это только на первый взгляд.
– Ева… – мужчина нервно закашлялся. – Я думаю, что никто из присутствующих не будет против, если мы перейдём на «ты». Зачем нам лишние стеснения, правда? Так вот, Евочка, мы пришли поговорить о последнем твоём деле, – он поправил галстук, – расследование которого ты начала вести пару дней назад.
– Витя, ну, мы же перешли на «ты»? Так вот, Витя, вы говорите о девочке, которую нашли около католической церкви, разрезанной вдоль брюшной полости и изнасилованной? Замечу: изнасилованной после смерти, – Тайнова наигранно улыбнулась.
– Виктор Вениаминович, разрешите, – безликий человек своим безликим голосом продолжил: – Ева Александровна, я понимаю вас. Вы мастер своего дела, талантливый сотрудник. Наша служба никоим образом не хочет мешать вашей работе, но сложились такие обстоятельства, что мы вынуждены забрать у вас это дело. И если вы обладаете какими-либо данными, дополнительными данными, по этому делу, прошу передать их мне. Наше ведомство будет вам благодарно.
– Степан Васильевич, со всем уважением, но я хотела бы уточнить. Насколько я знаю, ваша служба вмешивается только тогда, когда в деле участвуют определённые люди. Я не знаю, в чём эта девочка была замешана при жизни и с кем она общалась, но уверяю вас, что её смерть никоим образом не перекликается с вашими «определёнными» клиентами. В любом случае, если вы хотите это дело, забирайте, – Тайнова пододвинула папку с документами мужчине, – но помните: в «наказание» после смерти никого не насилуют, тут нечто иное.
– Дальнейший разговор не имеет смысла. Виктор Вениаминович, попросите капитана Тайнову передать весь материал по делу. На этом всё. До свидания, Ева Александровна.
После этих слов обладатель фиолетового галстука пожал руку генералу Астову и вышел из кабинета.
Ева не произнесла ни слова. Она лишь смотрела в спину удаляющемуся человеку.
Есть вещи, которые тебе не по душе, есть вещи, которые тебя злят, а есть вещи, которые до боли в кулаках, до скрежета зубов ты не в силах простить. Тайнова редко прощала людям их поступки, и кража дела как раз входила в этот список.
Когда дверь захлопнулась, заговорил Виктор:
– Ты всё равно ничего не сделаешь, Ева. Завтра отдашь дело Егорову, он доставит весь материал куда надо. Если есть то, что ты ещё не успела вписать в отчёт, сделай это сегодня! – мужчина встал со стула, поправляя последнюю пуговицу своего пиджака. – Забудь об этом деле. Это, если хочешь, приказ!
