— Погоди ка. Проверим АКМ. — Фёдор, приоткрыв дверь, прицелился к ближайшему мертвецу, который вытянув вперёд руки, брёл к ним. Мертвец был при жизни мужиком лет пятидесяти с пузом, одетый в подранную спецовку и в одном ботинке, с обгрызанной до кости щекой. Хлопнул одиночный, и труп отбросило на пару шагов назад — он больше не дёргался.
— В голову. — утвердительно сказал, захлопнув дверь, Федя. — Надо бить им в голову, Ромеро был прав. Хороший автомат. Всё, поехали.
Покинув территорию части, они снова выехали на бетонку. По обочинам и дороге бродили мертвецы, очень много мертвецов. Среди них были военные, гражданские, старики, женщины, дети. Рогатый собрал здесь под свои знамёна неслабую армию, и она ждала приказа. Понимая, что эти пешеходы ни за что не посторонятся, Иван нажал на педаль газа, и «пинц», рыкнув, рванул вперёд прорубая себе дорогу стальным бампером. Под колёсами захрустели тела. Ещё вчера парни были обычными москвичами, с своими простыми, человеческими интересами, и если бы кто сказал им тогда, что завтра они будут твёрдой рукой нажимать на курки, целясь в людей — они послали бы такого куда подальше. А уже сегодня все эмоции, связанные с происходящим вокруг кошмаром, отошли на задний план — действительно, человек очень быстро принимает судьбу и адаптируется. Эх, знали бы вы ребята, что вам предстоит, какая жизнь!
Фёдор ещё несколько раз пытался вызвать Гену, но тот не отвечал.
— Может — рация недобивает? — робко спросил Иван.
— Тут что-то другое. — ответил Федя.
За первым поворотом они выскочили на Уазик, стоявший с поднятым капотом, под которым, в клубах пара, копался боец. Увидев «пинц», к ним бросился усатый военный в бандане, повязанной на голову.
— Мужики! Живые? — заскочил на подножку кабины «пинцгауера» вояка. — Хорошо!
— Чего хорошего? И вам здравствовать! — осматриваясь по сторонам, вылез из кабины Иван.
— Бля, какие — то урела дали из леса очередью. — закуривая, сообщил мужик. Ванька разглядел на плечах капитанские погоны. — Пиздец нашему «козлу». Сами-то куда, в Нару?
— Да нет, у меня семью из-под Бутыни ночью ваши куда-то увезли. Только записку оставили. — подошёл сзади Фёдор и протянул, развернув, капитану записку. Тот, сплюнув, прочитал.
— Не найдёшь. Сразу тебе говорю. План «Исход» это заработал. Слушай сюда, — поглядывая по сторонам, обнял за плечо Фёдора капитан, и тот явно почувствовал, как от офицера повеяло спиртным. — Их собирали — мужиков на мобилизационные пункты, а остальных — женщин, детей — в аэропорты, твои во Внуково скорее всего. Там карантинная зона, борты один за другим вчера поднимались. Либо там, либо уже за Уралом — я слышал туда всех вывозят. Сунешься туда — загребут к нам. Воевать. Слышал уже? — НАТОвцы к нам прут сюда. Да хули!!! — в Наро-Фоминске — одни мертвяки остались. Мы, вон с Семёном — мотнул головой на бойца, вылезшего из под капота «уазика» и вытиравшего тряпкой руки, — еле вырвались. Вон — на передок посмотри.
Передок «уазика» действительно выглядел угрожающе — заляпанный кровью и чем-то ещё, явно биологического происхождения, и мятый.
— Пока тут копались, — продолжал капитан, — я мертвяков нашмалял штук пять — вон валяются. Им в башку надо стрелять — иное бесполезно.
— Это мы уже в курсе! — вставил Иван. — Ночью в Лесном городке на посту поучаствовали.
— Хорошо, а вы то куда, капитан? — спросил Фёдор. Капитан махнул рукой. — Как зовут-то тебя?
— А, так Николай я. — ответил тот, и мужики тоже представились. — Наша часть под Клином — туда и нам. Сами из Троицка едем — вся эта канитель меня в командировке застала — зампотыл я. Ночью с кантемировскими в Наре провели. Хоть приодели немного и оружием снабдили. Там такая катавасия была, вы чё, мужики!
— «Козлу» пиздец, тащ капитан! — вклинился в разговор Семён. — Радиатор пробит, всё вытекло, помпу пулей разнесло.
Если вам в Клин — то нам по дороге. — продолжил тему Фёдор. — Мы в Тверь рванём.
— Там чего — лучше думаете? — перебил его Николай.
— Да навряд-ли. В деревню что-то потянуло. — объяснил Срамнов.
— А. Ну если приглашаете — я не откажусь.
— Только мне, Коль, своих найти надо. Понимаешь?
— Да понимаю, только как тебе помочь-то? — снова закурил Николай.
— Давай до Внукова слетаем, а? Выручай, капитан! Хлебом молю! Нам, говоришь, соваться нельзя — ты наведёшь справки хотя бы.
— Ты понимаешь о чём просишь?! Это ж трибунал — укрывательство дезертиров! Не знаешь ты наших раскладов. У вас рация есть? — спросил Николай.
— Ну да, в машине. — с надеждой ответил Фёдор.
— Сейчас вот что давай попробуем — через кантемировцев запросить. — бросил бычок капитан и полез в кабину. Покрутив настройки рации, капитан настроил какой-то канал и попытался выйти на связь. Через минуты три сибишка с хрипом выдала:
— …ий приём. Кто стучится?
— Сто тридцать третий, я клинский, повторяю — клинский. — прокричал в рацию Николай и объяснил Фёдору — Это, типа, у меня позывной такой у них, такое погоняло дали.
— Я сто тридцать третий, как слышишь? Понял тебя, клинский.
— Клинский — один — три-три. Капитана Стеблова мне нужно. Сте-бло-ва. Как понял.
