В книге рассказывается о приключениях юной Чандры после ее бегства из Каладеша, описанном в "Истоках", о ее знакомстве с Гидеоном Джурой (и Джейсом Белереном! - примечание переводчика :) и о том, что им пришлось пережить вместе. Когда вышли "Истоки", история Чандры оказалась в них изрядно переписанной, поэтому в "Огне" много спорных моментов. Но логика все же не хромает, поэтому одно к другому привязать вполне возможно :)
– Это и есть тот свиток, о котором говорят монахи?
– Да, он самый.
Чандра Налаар улыбнулась рыжеволосому мальчишке, держа в руках свиток, аккуратно скатанный и убранный в старинный кожаный футляр. – Братья закончили свою работу, и я решила взглянуть на него, посмотреть, из-за чего поднялся такой шум.
– Я слышал, что там странные письмена, которые могут прочесть лишь немногие монахи, – сказал мальчик.
– Так и есть, – Чандра присела рядом с Бранноном. – Я не могу его прочитать, но они расскажут мне, о чем там говорится.
Они сидели в общем зале в крепости Керал, где обучались огненные маги Регаты.
– Где ты взяла этот свиток? – спросил Браннон.
– Далеко отсюда, – Чандра привыкла уклоняться от расспросов о своих путешествиях по Мультивселенной. Для большинства людей было проще принять ложь, чем осознать перемещения среди бесконечных планов реальности. – Хочешь посмотреть на него вместе со мной?
Девушка рассматривала свиток и раньше, но это было в мире под названием Кефалай, где она «высвободила» его из Святилища Звезд. Как только Чандра вернулась в Регату, она передала его монахам крепости Керал.
Говорили, что этот свиток такой один в своем роде – единственная запись огненного заклинания, более мощного, чем любое из известных. Его происхождение было чрезвычайно таинственным, и в Кефалае его ревностно защищали. Чандра не смогла бы сама истолковать его значение, но ей было занимательно увидеть его еще раз.
Монахи в скриптории монастыря очень увлеклись свитком, настолько, что любопытно стало и юному Браннону.
– Да, – с нетерпением заявил он, – давай посмотрим. Разверни его.
– Ладно. Но помни, – предупредила Чандра, – он старый и хрупкий, так что...
– Что, Чандра?
– Надо осторожно, чтобы не...
– Чандра, – Браннон смотрел куда-то позади нее расширенными от тревоги глазами.
Она обернулась, чтобы взглянуть, что же привлекло его внимание, и вскочила на ноги, увидев высокого, угрожающего вида, незнакомца, стоявшего на другом конце зала.
– Чандра Налаар, отдай мне этот свиток! – произнес он, и его тон был столь же требователен, как и его слова.
– Браннон, беги отсюда! – проговорила девушка. –
Распознав этот тон, мальчишка развернулся и поспешил в безопасное укрытие – вглубь каменных залов монастыря, туда, где есть другие люди.
– Отдай мне свиток, – заявил чужак, – и никто не пострадает.
Внимание Чандры немедленно оказалось приковано к холодной лазурной яркости его глаз, светящихся в тени надвинутого на лицо капюшона. Она чувствовала вторжение чужака в свои мысли.
Чандра лишь недавно вернулась в этот мир, и ее отбытия и прибытия в монастырь проходили без почестей. Никто в Регате не знал о свитке, разве что кто-то из монахов преступил клятву, и у него развязался язык. Чандру жаркой волной накрыло осознание, что чужак, должно быть, явился из Кефалая.
– Ты мироходец, – выдохнула она.
– Я не собираюсь просить еще раз, – предостерег он. – А ты не проживешь достаточно долго для того, чтобы пожалеть о своем сопротивлении.
Если он шел по следу Чандры в Слепой Вечности, он, должно быть, весьма умелый. Такие штуки были не для новичков.
Но он выбрал не ту, кого можно преследовать.
– Я смотрю, ты один, – проговорила Чандра, ощущая, как ее кровь закипает перед боем.
– Хватит и одного, – ответил чужак.
С молниеносной скоростью кулаки Чандры загорелись факелами, и она взметнула их в сторону пришлого телепата, швырнув два огненных шара, как два метеора.
Но маг был готов. Словно он знал, что именно она сделает прежде, чем она это сделает, он встретил огненные шары льдисто-голубой жидкой массой, которая истекла из его раскинутых рук.
За встречной атакой последовал всплеск силы, потоком окружившей Чандру. Сила светилась тем же лазурным сиянием, что и глаза чужака. Моментально парализовав пиромантку, телепат принялся планомерно осматривать ее сознание в поисках точки, выводящей разум из строя.
Чандре были омерзительны маги разума. Что может быть более гнусным, чем возиться в чужих мыслях и чувствах? Насилие, вместе с мертвой хваткой этого заклинания, воспламенило ее гнев, как фосфор.
Теперь осознанные мысли были невозможны для Чандры. Мир вокруг нее замедлился до геологического темпа, и она чувствовала мощь горы внутри себя. Непоколебимая, доминирующая, вулканическая в своей ярости, она росла из самой темной части ее самой, из алмаза гнева глубоко в сердце, пока не...