Дес тяжело улыбается, и, боже мой, хуже их враждебности, может быть только дружба.
Стук о… дверной проем прерывает Темпер от напыщенной речи.
За «дверью» ждет человек-мужчина, наклонив вперед голову, с букетом полевых цветов в руке.
— Да? — произносит Дес, направляясь к нему.
— У меня подарок для пары Короля Ночи, — уточняет он, приподнимая немного цветы, пока говорит.
Я встаю с кровати.
— Калли, — говорю я, пересекая комнату, и беру букет. — Спасибо тебе за цветы.
Он, колеблясь, приподнимает голову, и я смотрю в его холодные, зеленые глаза.
— Спасибо тебе за то, что сделала, — произнес мужчина тихо. — Никто из нас не забудет.
Ему даже не надо уточнять, к кому относятся «нас».
Он вновь опускает голову и затем уходит, опускаясь по лестнице.
— Подожди! — кричу я, выходя из покоев.
Мужчина оборачивается.
— Вам необязательно так жить, — говорю я. — Никому из вас. На Земле полно мест для всех.
Но тот улыбается.
— Мы ценим вас и ваше нестандартное проявление уважения. Возможно, однажды мы уйдем. А до тех пор… — Мужчина кланяется мне головой и уходит.
Я в отчаянии опускаю плечи. Рим строился не один день, но все равно тяжело осознавать, что эти люди будут продолжать жить здесь, где у них довольно мало прав.
— Ну, — говорит Темпер, когда я вхожу обратно в комнату, — полагаю, мы взбаламутили какое-то дерьмо, поэтому отчаливаем.
Дес, кажется, совсем не против.
Я чувствую отчаяние и то, как боль наполняет и душит изнутри. И внезапно понимаю, что не могу этого сделать.
Молнии впиваются в вены. Вероятно, если откинуть все страдания, неуверенность в себе, разочарование и труд, то можно наткнуться на нерушимую сердцевину. На то, что не может быть разбито жадностью, похотью или насилием. На то, что не совсем является магией, но, тем не менее, имеет силу.
— Нет, — произношу я, поворачиваясь к Темпер. — Я не сбегу отсюда.
Когда смотрю на пару, его уголки губ начинают приподниматься.
— Время показать Потустороннему миру, какими сильными могут быть рабы.
Этим же вечером я смотрю на красивое платье, ожидающее меня. Совсем глубокий цвет, почти черный. Туфли для этого платья сделаны из кожи и ленточек — специально для танцев.
Я делаю глубокий вдох. Настало время надеть свои моральные боевые доспехи и увидеться с этими феями снова. Я все еще чувствую фантомные удары плети о крылья.
Дес подходит к шкафу, где висит платье и закрывает его, отчего смотрю на него в смятении.
— Мы не идем сегодня, — уточняет он.
— Но…
Дес обхватывает ладонями мое лицо и прерывает поцелуем. Его губы двигаются по моим, пока я не забываю, насчет чего возражала.
Мои руки падают на его предплечья, скользя по обнаженной коже, и чувствую, как мурашки пробегают по его плоти от моих прикосновений.
Чтоб иметь такое влияние на Короля Ночи! Иногда забываю, что он влияет на меня также, как и я на него.
Дес прерывает поцелуй, опускаясь ниже моего уха.
— Моя возлюбленная не была удовлетворена почти с тех пор, как прибыли сюда.
Его слова посылают волну жара к лону. Что задумал Торговец?
Дыхание Деса касается кожи прямо там, где шея переходит в челюсть, и затем целует меня туда.
— Какая же я плохая пара, что откладывал это столько времени.
Дес отводит меня назад, назад, назад, и крылья пригвождаются к стене; теперь я окружена со всех сторон. Потом он убирает руку с моей на низкое декольте тонкого фейского платья. Оно продуманно переплетено спереди, ленты которого сплетаются вместе у шеи.
Торговец скользит пальцем по вырезу, хватаясь за кончик одной из лент. Он смотрит на меня, когда потягивает за нее, расслабляя узел. Плетение ослабевает сантиметром за сантиметром, и верх платья уже становится свободнее.
Дес опускает материал вниз, обнажая грудь, и прижимается поцелуем к впадинке между ними.
— Боги, ты совершенна, — произносит он умиротворенно.
Тоже самое можно сказать и про него.
Я развязываю кожаную ленточку, что удерживала его длинные до плеч волосы, и зарываюсь в них пальцами. Затем Дес помогает мне снять с него рубашку, отбрасывая ее на пол, после чего глажу его широкие грудные мышцы.
— Сделай что-нибудь волшебное, — шепчу я.
Губы Деса дергаются, будто он находит мою просьбу забавной и милой.
— Назови свою цену, ангелочек.
Теперь моя очередь подавить улыбку. С ним дела всегда чего-то стоят, но в эти дни они весьма привлекательны.
Вместо того, чтобы назвать цену, я позволяю «говорить» своему платью, снимая его с себя полностью.
Торговец втягивает воздух, когда осматривает меня. На мне только маленькие трусики, и, судя по тому, как любимый на них смотрит, я скоро с ними расстанусь.
И вот чувствую прикосновение магии, когда она покидает его тело. Моментом позже вазы, которые стояли по всей комнате разом переворачиваются, выплескивая воду с цветами. Но вместо того, чтобы упасть на пол, они начинают плыть в пространстве, будто в комнате не было гравитации. Ослепительный эффект.
— Достаточно волшебно для тебя? — интересуется Дес, не отрываясь от меня.
— Лишь едва.
Тот улыбается.
— Ненасытная. — Десмонд целует меня снова, при этом трусики сами сползают с бедер — еще одно волшебство от Деса.
