Господь судья Филиппу Денисовичу, почему и при каких обстоятельствах он сказал, что Цвигун не воевал и далее по тексту – ведь он имел доступ к документам, которые открылись только в наше время. Хотя то, с каким упрямством некоторые писатели и журналисты любят цитировать к месту и не к месту негативные отзывы Бобкова о Цвигуне, вызывает вопросы. Причем не только у меня – об этом говорил мне в интервью бывший друг Бобкова Борис Николаевич Пастухов, который сомневается, что свои мемуары Бобков писал полностью самостоятельно, без указки ввести дополнительные “оценки” и акценты».
В этой связи нельзя не впомнить и о той травле, которую развернули еще в годы «перестройки» в отношении Леонида Ильича Брежнева. Сегодня ни на праздничных парадах, ни во время Бессмертного хода уже никто не вспоминает о военных заслугах бывшего лидера страны, лично возрождавшего после хрущёвского безвременья память о Великой Победе. Невозможно без содрогания вспоминать, как с телеэкрана клоун Хазанов пародировал дикцию, которую Брежнев приобрел в результате ранения и контузии на фронте, а все страна при этом дружно смеялась. Так и поверишь, что каждый народ имеет ту власть, которую заслуживает – Горбачёва и Ельцина.
Поэтому не лишне напомнить, как воевал Леонид Ильич Брежнев. К началу 1943 года Новороссийск был оккупирован немецкими и румынскими войсками. Линия фронта проходила по восточному берегу Цемесской бухты в районе цементного завода. Ставка поставила перед командующим Закавказским фронтом генералом армии Иваном Владимировичем Тюленевым задачу подготовить и провести наступление на Краснодар, чтобы отсечь северокавказскую группировку немецких войск.
С этой целью был разработан план десантной операции в районе Новороссийска. Основной десант высаживался с кораблей в районе Южной Озерейки, а вспомогательный под командованием майора Цезаря Куникова, состоявший из 275 бойцов морской пехоты – в районе Станички. Основу отряда составили защитники Одессы и Севастополя, которые в течение 25 суток проходили дополнительную подготовку. Пётр Межерицкий, автор книги о Цезаре Куникове, писал: «Весь личный состав отряда, включая и самого командира, готовился к высадке по программе, в которую попросту нечего было добавить. Дни и ночи были заполнены напряженными тренировками. Ночью, в самый глухой ее час, можно было услышать грозное матросское “Ура!” – в тот миг, когда во главе с Куниковым его люди, подойдя на катерах к мелководью, в полной амуниции бросались в студеную январскую воду – по пояс, по шею, иногда с головой». Учились быстро окапываться, ходить по гальке с завязанными глазами, не глядя разбирать и собирать любое оружие, в том числе трофейное, метанию ножей. Каждый должен был владеть пулеметами и минометами всех систем, трофейными орудиями. Учились бинтовать, останавливать кровотечение, накладывать шины при переломах. Учились распознавать минные поля, минировать и разминировать местность, по голосу и шепоту узнавать товарищей…
Операция началась 4 февраля 1943 года – через два дня после завершения Сталинградской битвы. К сожалению, из-за шторма и ошибок командования Черноморского флота высадка основного десанта закончилась неудачей. А вот вспомогательный десант имел успех. Морским пехотинцам, а вслед за ними частям 18-й армии, начальником политуправления которой был полковник Брежнев, удалось закрепиться на небольшом участке побережья – меньше 30 квадратных километров. Позже он так описал эти события: «Ночь с 3 на 4 февраля 1943 года была очень темная. Тихо вышли катера с десантниками из Геленджика к Цемесской бухте. Оттуда, из пункта развертывания, они по сигнальным ракетам устремились к берегу. Одновременно по береговой полосе, заранее пристрелянной, ударила наша артиллерия. В грохот взрывов ворвались огненные залпы “катюши” (впервые в практике войны на тральщике “Скумбрия” была смонтирована реактивная установка). Два торпедных катера на большой скорости пересекли путь десантным судам, оставляя дымовую завесу, чтобы скрыть их от огня с берега. Сторожевой катер ударил по району рыбозавода, подавляя огневые точки противника, оставшиеся после артналета. В момент, когда куниковцы бросились на берег, наши батареи перенесли огонь в глубину».
Полковник Брежнев лично сорок раз забрасывался по морю на Малую Землю. А это было опасно, так как некоторые суда подрывались на минах и гибли от попадания прямых снарядов и авиационных бомб. Однажды сейнер, на котором находился Брежнев, напоролся на мину. Полковника выбросило в море, где его чудом подобрали матросы. Именно в результате полученной контузии у него впоследствии возникли дефекты речи, над которыми принято кривляться у храбрых и удачливых шоуменов. Только вот где бы они были сейчас, если бы не Брежнев, – помнится, журналистка Ульяна Скойбеда писала что-то про абажур…
