Уже 23 сентября 1991 года в Душанбе наступил политический кризис. Председатель Верховного Совета и и.о. президента Таджикистана Кадриддин Аслонов за день до этого издал указ о запрещении деятельности компартии и наложил арест на ее имущество. На чрезвычайной сессии Верховного Совета действия Аслонова были признаны незаконными. Генеральный прокурор Нурулло Хувайдуллоев сообщил о том, что по факту демонтажа памятника Ленину на площади Озоди возбуждено уголовное дело. Верховный Совет отправил Аслонова в отставку и избрал нового лидера, бывшего первого секретаря ЦК компартии Таджикистана Рахмона Набиева. Оппозиция, в которую вошли Демократическая партия Таджикистана, народное движение «Растохез» и Партия исламского возрождения, расценила это как госпереворот и потребовала отставки Набиева и роспуска Верховного Совета.
4 октября 1991 года в Душанбе прибыли посланники Горбачёва – Анатолий Собчак и академик Евгений Велихов. Собчак заявил, что «не уедет обратно, пока не добьется мирной победы демократии». Под его давлением 7 октября Набиев сложил с себя полномочия, а Верховному Совету было рекомендовано легализовать Партию исламского возрождения, тесно связанную с Исламской партией Афганистана (ИПА) Хекматияра. И уже 29 октября 1991 года состоялся учредительный съезд Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ). Задача по проникновению на советскую территорию, поставленная перед моджахедами, была выполнена.
Но на пути моджахедов встали российские пограничники, продолжая защищать Россию на дальних рубежах.
Таджикистан был местом, куда я вылетел в свою первую командировку в сентябре 1980 года, когда после окончания МГУ был зачислен в лабораторию математических методов Института рудных месторождений (ИГЕМ) Академии наук СССР. Тогда работа академических лабораторий выполнялась по темам, утверждаемым ученым советом. Я попал сразу в две темы. Первая касалась прогнозирования землетрясений в Аргентине на основе методов математической логики. Эту тему мы выполняли вместе с Алексеем Джерменовичем Гвишиани из Института физики Земли АН СССР. Это сын Джермена Михайловича Гвишиани, который был заместителем председателя Государственного комитета по науке и технике (ГКНТ) СССР, членом Римского клуба и зятем Председателя Совета Министров СССР Алексея Николаевича Косыгина. Кстати, в начале 60-х годов одним из его подчиненных был полковник Пеньковский.
Отцом Джермена Михайловича был легендарный руководитель органов госбезопасности, 1-й заместитель наркома внутренних дел Грузинской СССР, затем начальник УНКВД – УНКГБ – УМГБ по Приморскому краю и Куйбышевской области, генерал-лейтенант Михаил Максимович Гвишиани. После хрущевского переворота он был репрессирован одним из первых и уволен в запас по статье 54, пункт «с» (служебное несоответствие) приказом МВД СССР № 0776 от 24 августа 1953 года, а также лишен звания генерал-лейтенанта постановлением Совета Министров СССР № 2349—1118сс от 23 ноября 1954 года «как дискредитировавший себя за время работы в органах… и недостойный в связи с этим высокого звания генерала». После отставки Гвишиани работал в ГКНТ Грузинской ССР.
Приемной дочерью Михаила Максимовича Гвишиани была Лаура Васильевна Харадзе – первая жена Евгения Максимовича Примакова, будущего директора Службы внешней разведки России. А имя родного сына было уникальным – отец придумал его, сложив первые буквы фамилий председателей ОГПУ Дзержинского и Менжинского. Получилось Джермен. В январе 1948 года Джермен женился на дочери Косыгина – Людмиле Алексеевне. В том же году у них родился сын Алексей, с которого я начал свой рассказ и с которым мы выполняли договор по Аргентине.
Нужно сказать, что отец Алексея – Джермен Михайлович – помимо того, что был заместителем председателя ГКНТ СССР и членом Римского клуба, был еще и соучредителем Международного института прикладного системного анализа (МИПСА, англ. IIASA) в Лаксенбурге, пригороде Вены, о котором ныне существует масса небылиц. Люди, весьма далекие от системных исследований, пишут, что Андропов якобы тайно использовал его для подготовки кадров по разрушению СССР. На самом деле деятельность этого института абсолютно прозрачна, в 1976 году был открыт его филиал в Москве под названием Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследований (ВНИИСИ) АН СССР. Я бывал и в венском, и в московском подразделениях института и участвовал в некоторых разработках. Могу сказать, что это такой же академический институт, как и многие другие.
