А вот в высшей степени авторитетное мнение ветерана группы «Вымпел», полковника госбезопасности, секретаря Союза писателей России, автора только что вышедшей книги «Легенды “Вымпела”» Валерия Юрьевича Киселёва. Вот что он сказал: «Общество взбудоражено – и это никуда не годится. Мы в свою очередь ведем активное обсуждение случившегося в наших ветеранских организациях с целью определиться с тем, что же происходит и почему это происходит. На мой взгляд, НАСАЖДАЯ КРИМИНАЛЬНЫЙ КАПИТАЛИЗМ В РОССИИ, МЫ САМИ ВОСПИТЫВАЕМ УЯЗВИМЫЕ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫЕ СТРУКТУРЫ. Давайте вспомним образ совестливого бескорыстного советского офицера госбезопасности, который присутствовал в литературе и в кино – и такой же образ офицера ФСБ России. Где он? Мир золотого тельца в произведениях современного искусства полностью уничтожает последние остатки совести, и даже если этот человек вступает в борьбу с этим злом – то скорее как чудак-одиночка. Вот что мы сегодня имеем в кино, литературе, театре, СМИ. И пока государство будет стоять спиной к процессу воспитания своего гражданина, мы обречены на коррупцию, беззаконие, полный смысловой сбой судебной системы. То государство, в котором мы живем, – это государство криминального оголтелого капитализма. Здесь выживает сильнейший. Здесь правит бабло, здесь нет места порядочному гражданину. Но, с другой стороны, мы видим, что сотрудники управлений “А” и “В” ЦСН ФСБ России каждый день участвуют в сложнейших операциях, каждый день идут на смерть. Они подписали контракт со смертью – и готовы мужественно принять ее, отдав свои жизни за свой народ, за свое государство. Но вот зачем мы изгнали принцип, провозглашенный еще Феликсом Эдмундовичем Дзержинским, потомков которого ты хорошо знаешь: “Чистые руки, горячее сердце, холодная голова”. Ведь мы же сознательно от этого отвернулись».
– Валерий Юрьевич, а кто же пришел на смену?
– На смену пришли люди, которых воспитали по Карнеги, в погоне за успехом. А успех в нашем обществе – это деньги. Деньги дают власть, власть приносит деньги. Это формула, которая на каждом шагу пропагандируется либеральной культурой. Кто не согласен с ней, становится изгоем. Или подчиняется криминальному капиталу – в том числе и в правоохранительных органах, таких как ФСБ, ФСО, СКР или Росгвардия – ведь служащие в них люди являются такой же частью общества. И без изменения системы этих навязанных нам ценностей – через школу, через кино, через литературу, через театр, через СМИ – наши дети, наше подрастающее поколение обречены, и мы будем пожинать эти плоды.
– Я вспоминаю, как в 1967 году Юрий Владимирович Андропов, придя к руководству КГБ СССР, полностью изменил всю систему подготовки кадров и с помощью кино и литературы стал формировать нужный правильный образ чекиста.
– Потому что государство заботилось об этом и понимало, что само собой это не произойдет. И особенно это касается подрастающего поколения – начиная с того, какие книги оно читает. Но есть еще один момент. Сегодняшние спецслужбы перестали поддерживать отношения с ветеранскими подразделениями – теми, которые были созданы много лет назад. В свое время, лет десять назад, на самом высоком уровне было принято решение, что заслуги СССР, заслуги чекистов – это прошлое. Мы, мол, будем создавать свою историю. В результате они отстранились от наиболее преданных людей своему делу и своей Родине. Примерно 5–7 лет назад пошла целая правительственная комбинация по уничтожению всех ветеранских организаций, кроме официозного новодела. Делалось это под видом перерегистрации, находили якобы неправильно оформленные бумаги – и с общественного поля уходили ветеранские организации, которые были совестью своей эпохи. Нам буквально запретили общаться с молодыми сотрудниками. В итоге пропала та цементирующая основа, которая связывала прошлое и будущее. Сегодня на каждом шагу говорят о памяти и о взаимоотношении поколений – на самом же деле взаимоотношение поколений отсутствует. По крайней мере в спецслужбах. Соответственно отношения с молодыми сотрудниками стали абсолютно формальными. И именно последние совершают те правонарушения, о которых мы сегодня говорим.
– Ну и тогда, в заключение, более профессиональный вопрос. Не могли ли молодые сотрудники, которых уличили в разбое, думать, что они выполняют боевой приказ?
