— Столько времени прошло… — в конце концов, осмелела Марья Петровна. — Неужели ничего не произошло? Неужели мне нечего рассказать?
Леонид покончил с обедом и выпрямился на стуле:
— А самогоночка есть?
— Нет. Я не гоню.
— Так у соседей попроси.
— У Дуни тоже нет.
— Значит, у мужа ее спроси. Он точно знает, где можно найти это добро.
— Лёня! …
— Ну, да ладно, — прервал мать Садовский, махнув на неё рукой. — Я и не хочу, если честно… Да, мать, есть, что рассказать, — сказал он как будто только теперь услышал вопрос Марьи Петровны. — Вот, скоро к тебе внук в гости приедет. Готовься, — выказывая только гордое удовольствие, объявил Леонид.
— В… Внук? — немея от радости, переспросила няня и приподнялась с места.
— Да, маменька! Сядь! Да, у тебя есть внук.
Марья Петровна покорно села обратно, не сводя мокрых глаз с сына.
— Два и три, — продолжал Садовский и снова посмотрел в окно.
— Какой большой! — не переставала удивляться мать.
— Да, большой… Лена ушла к Пирову, — собравшись выговорил он.
— Как так ушла? — лицо Марьи Петровны резко переменилось. Хотя она не знала ни Лену, ни Пирова, ни тем более о существовании внука, но поняла, что тут что-то неладное творится.
— А вот так вот, ушла и всё, — отрезал Леонид. — Генерал, как ни крути… Юра остался им без надобности… Завтра рано утром я уеду в город на вокзал. Лена написала, что пришлет мальчика с гувернанткой. Я его приведу сюда, — каждое слово ему удавалось с трудом. Слаживалось такое впечатление, что он не говорит, а бьёт молотком по горячему железу.
— Оно и хорошо! — ответила Марья Петровна. Новости эти ошарашили её, но она всё это с готовностью приняла и поняла. — Какая же это радость! Конечно же приводи его сюда! Как его зовут говоришь? Юра? Какое чудное имя! Юрочка! Юрий! — Она тут же стала прикидывать какой подарочек внуку сделать, что можно приготовить. После недолгих рассуждений, женщина решила, что обязательно испечет пироги с яблоками и за ночь свяжет добротные рукавички и носочки. Это, плюс ко всему, практично, потому что холода не за горами. Марья Петровна тут же засуетилась: достала муку, яйца, формы; побежала в сад за яблоками.
Пользуясь тем, что мать так занята, Леонид встал из-за стола и нашел себе такой уголок, чтобы его меньше могли видеть и замечать. Усевшись, он достал из внутреннего кармана измятое, перечитанное по второму десятку раз, письмо. На одной стороне был указан его адрес и его имя, на противоположенной: “Город: Москва; ул. такая-то такая-то, дом такой-то такой-то, Елена Пирова”. Садовский открыл конверт и вытащил письмо. Он раскрыл его, снова и снова любуясь мелким округлым почерком, принадлежащим ручкам, которые он некогда страстно целовал и украшал золотыми браслетами и кольцами. Он снова, в двадцать первый раз, начал его читать:
