Меня едва ли не поймали с поличным. Мне нужно было выслужиться и разогнать все подозрения. Вышел указ об аресте кулаков и конфискации их добра. О, я как раз вспомнил о своей клятве! Избавиться от врага ещё и нажиться на этом- прекрасный вариант! — Садовский шумно сглотнул. — Я… Я не знал тогда, что когда-то буду мучиться целью…к… которой шел всю жизнь… Я наклепал Моховым хорошую статью, и найденная Библия мне особо в этом помогла. Я убил их, Лиза… Я убил твоих родителей… Я- убийца, но это ещё не всё. Далеко не всё ваше имущество было отдано коммунистам. На вас я сорвал хорошенький куш.
Гм! Спросишь, почему всех вас не уничтожили? Очень просто. Сначала меня попросила… нет! Требовала Марья Петровна. Это была отличная лазейка. Разрешение о перевоспитании детей, плюс, соответствующий документ- просто и выгодно. Всё говорило в пользу гуманизма коммунистов. Когда я сдал отчет по работе, партия меня отметила и осталась весьма довольной.
Потом у меня начались другие проблемы. Вы были мне как раз на руку. Я вас использовал. Нет у меня никакого тайного задания. Всё ложь! Мне просто нужно было замести все следы и незаметно исчезнуть. Вместе со всеми вами, с выдуманной историей семьи Беленкиных да с поддельными паспортами, сбежать проще пареной репы. Я не собирался помогать вам, я спасал свою шкуру. Тогда на ваш счет у меня зрел другой план.
После я узнал, что моя бывшая жена, — Леонид тяжело вздохнул, — со своим мужем попали в лагерь. Он находится в ста верстах от сюда. Мне хватило ума, — цинично заметил Садовский, — переписать всё, что я сумел заработать на неё, особенно там много было вашего добра. Это бросило на них все тени. Я должен был вытащить ее оттуда да… и мужа ее тоже.
Когда мы поселились здесь, я ушел, чтобы решить этот вопрос. Их отпустили за очень хорошую плату и всё шло как надо. Там я собирался и с вами расквитаться, но пришла новость… моя жена и ее тогдашний супруг погибли… Домой я вернулся… Ты сама знаешь каким…
Это всё из-за вас! Стоило мне дело иметь с Моховыми, так шло все по наклонной вниз! Не шло! Летело в пропасть! …
— Мне очень жаль…
— Ха! — снова коснулась лица Леонида печальная улыбка. — Жаль… Ты знаешь о ком я говорю. Ты ее видела тогда вечером в вашей усадьбе… Молчишь…
Тогда мне с вами не удалось разобраться. Похоже уже и не удастся… Будь другой расклад событий, ты бы в это время пахала на каторге в пургу. Очевидно, Бог ваш на вашей стороне, раз вы до сих пор живы, а я лежу тут… инвалид! — поизвил он сам себе. — Как бы я расправился с вами? Я написал письмо, которое собирался дать нужным людям. Они бы быстро вас изловили и отправили куда надо. Что, не веришь? — Леонид подтянулся и вытянул здоровой рукой из-под подушки конверт. Он протянул его Лизе. — Видишь? Запечатано. Марка. Адрес. Осталось только бросить в почтовый ящик. Страшно? — Лиза грустно смотрела на конверт. — Вскрой. Читай! … Вслух, пожалуйста.
Голос Лизы ломался, руки дрожали. Она прочла:
Лиза тихо опустила письмо на колени.
— Я собирался, — продолжил Садовский, — забрать Юру и мать и уйти дальше в какую-то Богом забытую деревушку, где бы мы стали жить под вымышленными именами. Вас же оставил бы здесь вместе с настоящими и ложными паспортами дожидаться своего часа. Ожидание было бы недолгим…
Что ж… Ничего не вышло. Я здесь и рассказываю тебе всё это… Дожили! … Никогда не думал, что стану вылаживаться… а перед Моховой- так подавно… О, что со мною происходит?! — Леонид взялся правой рукой за голову.
— Бог выслушал вас, — тихо сказала Лиза. Затем ровно, не пошатнувшись добавила: — Спасибо, … что открылись.
Наступила пауза.
— Теперь я могу сжечь это письмо? — осторожно спросила Елизавета.
— Да, сожги его и всё, что с ним связано.
Только Лиза захлопнула дверцу печки, как вернулись няня с Юрой и Роман с Сашей. Своими разговором и смехом, они развеяли набрякшее в хижине напряжение.
В тайгу пришла весна. Многотонные сугробы начали сходить, давая волю хрупким, нежным травинкам. Лиза собрала почерневшие листья прошлогоднего бадана, копившего лечебные силы всю зиму. Это совершенно восстановило Садовского.
