Арсений сидел один, потягивая какой-то коктейль темного цвета, и поднял глаза на вошедшего иллюзиониста:
— Тебя мне нужно благодарить за пробуждение от звонка Влада? — он дружелюбно усмехнулся и протянул руку для пожатия.
Игорь ответил кивком, крепко сжал руку друга и сел напротив, вновь бросив рюкзак рядом, и поинтересовался:
— Чем нас сегодня кормят?
— Блюдо дня паста. Я уже поужинал. Салат из овощей, к слову, тоже изумительный.
Иллюзионист едва заметно поморщился, понимая, что вряд ли изменит своим вкусам — хорошо прожаренный стейк и кофе и перевел тему:
— Как проходит подготовка к Совету?
— Почти все уже готово, осталось утрясти только мелкие детали. Ты заметил, что вокруг все больше разговоров об образовании единого пространства, новой валюты, расширении Шенгенской зоны на страны Восточной Европы? Мы живем во времена всеобщего объединения.
— Ты все также увлечен этой идеей, — Игорь покачал головой. — Предскажешь, чем все закончится?
Мастер Времени улыбнулся, сверкнув глазами.
— Порой я сам не могу сказать, где заканчиваются мои мысли и начинаются видения. Поэтому не думаю, что стоит. У нас неплохие шансы, как мне кажется.
Игорь понимающе усмехнулся, иногда он сам видел крайне зыбкую границу между иллюзиями и реальностью.
— Ты не в курсе, что задумал Влад? Мне он грозился устроить заявление века.
Их прервала появившаяся официантка, которая поинтересовалась пожеланиями иллюзиониста. Когда она покинула комнату, мужчины вернулись к разговору.
— Чтобы он ни задумал — это будет грандиозно, — Арсений словно бы застал на несколько минут, погружаясь в видение, — София впадет в ярость. К сожалению, ее появление — единственное, что я вижу. Надеюсь, обойдется без скандалов накануне Совета. Иначе это может все испортить.
Игорь скептически посмотрел на друга. Наивно было предполагать, что их сладкая парочка не доставит проблем.
— Не хотелось бы давать повод нам отказать и разбираться с Николаем, — продолжил мастер Времени.
Общение с ищейкой Медведя действительно приносило мало приятных моментов, хотя Влад всегда мог рассчитывать на расположение главы.
— Сомневаюсь, что Влад услышит разумные доводы. У него есть любимая цель — довести Софию.
Настала очередь пророка морщиться, как от зубной боли.
— Стоило бы изолировать их друг от друга. Пока мастер Вероятностей не посещает Россию, Влад ведет себя намного спокойнее.
«Стоило бы изолировать их друг с другом», — мрачно подумал Игорь, но вместо того, чтобы продолжать, вновь перевел тему разговора на волнующую его куда больше вещь:
— Моя последняя иллюзия в очередной раз оказалась ничем. Пустой куклой, которая может лишь действовать согласно программе.
Арсений кивнул, пригубив коктейль.
— Ты об этом хотел поговорить? — профессиональная интонация психолога, с которой мастер Времени порой вел беседы, вызывала у иллюзиониста зубовный скрежет.
— Я хотел услышать, что ты вообще об этом думаешь? Может быть, я делаю что-то не так? Я раз за разом пытаюсь создать то, что будет автономно существовать. То, что в конечном итоге обретет свою личность, а не будет программой.
— И получается у тебя программа. Робот с человеческой внешностью, как и эти девочки, танцующие под музыку, — пророк слегка качнул головой в сторону двери из кабинки.
— Как проницательно, — с сарказмом отметил Игорь, прерываясь, когда вошла официантка со вторым заказом. Аромат мяса наполнил помещение, ненадолго отвлекая иллюзиониста.
— Ты все время злишься, когда голоден, — примирительно отметил Арсений.
— Так что я делаю не так? — иллюзионист отрезал кусок и выжидательно посмотрел на пророка.
— Ты слишком сильно все контролируешь, даже когда оставляешь их одних надолго. Пытаешься заложить все знания, которыми обладаешь сам, выстраиваешь логические цепочки в голове. Включаешь в них страх и чувство самосохранения. Ты пишешь программу, а не творишь.
— Но, если я не сделаю всего этого, иллюзия не будет существовать. Ты ведь понимаешь, что чтобы люди поверили и почувствовали иллюзию в полной мере их нужно убедить в ее наличии, а не только создать каркас.
— В том виде, в котором ты хочешь иллюзия безусловно не будет существовать, если ты не вложишь в нее все убедительные механизмы, которыми любишь манипулировать. Но, возможно, она сумеет развиться. Ведь именно этого ты всегда ждешь, Игорь. Самостоятельного решения от них. Впрочем, я скорее считаю, что эксперимент безнадежен.
— Предсказываешь? — иллюзионист почти залпом выпил кофе.
— Отнюдь. Но ты пытаешься уподобиться Богу, — слегка устало посмотрел на него Арсений, — а его еще никто не смог превзойти.
— Но ведь это не значит, что это невозможно, — иллюзионист задумчиво потер подбородок и встал, показывая, что не намерен продолжать разговор. Ему стоило немного проветриться и только потом вернуться к тем мыслям, которые до него пытался донести пророк.
