Разговор с Арсением не принес облегчения, как порой бывало. Пророк не верил, что у него получится, впрочем, как и все остальные. Игорь же бредил совершенной иллюзией уже очень много лет. Ему казалось, что, создав такое творение, он продемонстрирует максимальное мастерство в том, что делает. К тому же будет весьма забавно посмотреть на лица тех, кто считал его психом из-за всевозможных экспериментов.
Мужчина фыркнул и вновь уставился на продолжающее светлеть небо. Ночь прошла странно. Чувство слежки, оставившее его днем и во время визита в клуб, вернулось, стоило прийти домой, чтобы затем вновь пропасть на рассвете. Он так и не смог уснуть, каждый раз просыпаясь от ощущения слежки. Причем теперь паранойя имела вид худенькой девушки, смотрящей на него темно-серыми глазами. Вот только вскидываясь на постели, он находил пустоту. Похоже, его собственная «крыша» окончательно поехала.
Раздраженно отбросив падающие на глаза волосы, Игорь поднялся и принялся расхаживать по небольшому бортику, обрамляющему край. Наверное, если бы какой-то прохожий, вынырнувший из дома в подобную рань, посмотрел наверх, решил бы, что перед ним очередной самоубийца, хотя иллюзионист сомневался, что это подвигло бы гипотетического человека на какие-либо действия. Равнодушное общество. Равнодушные люди. Впрочем, его более, чем устраивало подобное, хотя бы возможностью творить, что хочется.
Творить? Но как все же сотворить идеальную иллюзию? Сейчас, когда после холодного душа и нескольких стаканов кофе, мозг хоть как-то заработал, Игорь не мог отделаться от желания немедленно опробовать новую теорию: не прорабатывать до конца. Странный совет, но, может быть, он получится, ведь создавая листок бумаги, иллюзионист никогда не думал, о его структуре и свойствах, он просто получал желаемое, пусть становившееся ничем потом. А здесь ему нужно было отпустить контроль, удалить все нити, связывающее творца и творение, и при этом оставить иллюзию незавершенной. Обычно такие проекты тут же превращались в прах. Но кто сказал, что его творение должно быть совершенным человеком? Ведь копия никогда не превзойдет оригинал… А если создать что-то отличное по сути…
— Уподобиться Богу, — Игорь вдруг зло усмехнулся, вспоминая слова Арсения. — Его можно и превзойти.
Лучи солнца едва-едва тронули небо, скользнули по высоткам, оставляя блики на стеклах. Серая мгла плавно окрасилась золотисто-розовым светом, обещая, что где-то там ей на смену торопится небесно-синий. Иллюзионист медленно открыл глаза, не обращая внимания на то, что свет слепит, и плавно повернулся, смотря на свое новое творение. Она стояла совсем близко, тоненькая, как ивовая ветвь, в легком полупрозрачном платье, с темными короткими волосами. Ее глаза были прикрыты, скрывая от него взгляд, а длинные пальцы нервно подрагивали. Нет, он еще не закончил… Игорь встал, потягиваясь и разминая затекшие мышцы, подошел ближе, проведя ладонью рядом с творением. На первый взгляд все получилось так, как он желал. Никаких рамок… Ничего заданного сверх базовых навыков любого человека. Остальное его иллюзии придется усвоить самой. Мужчина обошел ее по кругу, исправляя мелкие несовершенства, и улыбнулся, когда она открыла большие фиолетовые глаза… Слегка растерянные с запутавшимися в глубине искорками.
— Кто я?
— Здравствуй, Мара…
Она улыбнулась сначала робко, одними уголками губ, потом чуть сильнее и сделала плавный шаг назад, вынуждая его отпустить остатки контроля. Игорь наблюдал за ней почти завороженный: светом, играющим у нее в волосах, развивающимся от ветра платьем, совершенством лица и глубиной глаз. Ни одно творение до сих пор не вызывало в нем такого восторга. Даже ее аура была восхитительной: фиолетовая, с золотыми всполохами, она словно бы обрамляла тонкую фигурку. Мара существовала даже с условием того, что он совсем не удерживал контроль. Но, быть может, она нематериальна? Мужчина сделал шаг вперед, касаясь руки иллюзии, и искренне улыбнулся, ощутив прохладу ладони.
— Ты существуешь. Потрясающе.
— Кто ты? — похоже Мара еще не осознала до конца произошедшее.
— Твой друг, — Игорь позволил ей высвободить руку и вновь сделать шаг назад, отвечая стандартной фразой для всех только что созданных иллюзий.
— Друг? — Мара склонила голову к плечу, наблюдая за ним.
— Да. Меня зовут Игорь.
— А где Лика? — вопрос заставил иллюзиониста насторожиться.
— Лики никогда не существовало, — Игорь рассудил, что лучше говорить спокойно, и потянулся к потокам, окутывающим Мару. Похоже он зря столь легко отпустил контроль.
— Странно… — иллюзия качнулась сначала в одну сторону, потом в другую, чтобы после вовсе остановиться и посмотреть на него с нездоровым интересом. — Что? Не выходит?
— Что ты творишь? — мужчина заметил, как потоки слегка сгустились.
— Я? — неожиданно совсем по-детски спросила иллюзия, начиная покачиваться с пятки на носок и обратно. — Ничего.
