Иссей побежал за полки, и в ту же минуту они превратились в рубленные щепки. Ласт сделала свои когти ещё длиннее, и смертельные касания уничтожали всё, к чему прикоснутся. Хёдо старался не медлить, но и ускоряться пока не спешил. Он с дикой дрожью смотрел по сторонам, надеясь на спасение.
— Ты от меня не убежишь, шалунишка! Я тебя везде найду.
«Куда мне бежать? Она как будто следует за мной тенью» подумал бывший демон.
«Пригнись, Хёдо!»
Иссей упал на пол и вытянулся во всю длину, а над ним пролетели смертельные острия пальцев гомункула. Ласт откровенно удивилась реакции парня: эта атака была быстра, посему никто не мог предугадать её и принимал протыкающий удар через себя. Однако это дало больший стимул для убийства Иссея.
Ласт опустила руку и продолжила своё шествие на Хёдо… и просчиталась. Иссей резко вскочил на ноги, перехватил цепи и метнул Мечи Хаоса в сторону гомункула. Страсть защитилась когтями и отошла на шаг вправо, изучая своего противника. По его правой руке шла кровь, окрасившая цепи в алый цвет, смешанный с огненным.
Бывшему демону пришлось отступать: он стал замедляться с атаками, и инициативу переняла Ласт. Девушка решила использовать обе руки для сражения; когти приняли длинный обоюдоострый регулятор, и удары пришлись по Хёдо. Иссей еле как отбивался от них, но пару лезвий пропустил, за что поплатился порезами на бедре и колене.
— Хёдо… Кха… Мне твоя помощь нужна! — крикнул откуда-то Шрам.
— Простите, я немного занят, — ответил ему Иссей.
Ишварец хотел было сказать ещё что-то, но Глаттони не позволил ему. Массивная рука едва нее припечатала его в пол, но Шрам поставил блок над головой и остановил удар. Пол под его ногами треснул, однако мужчина справился со стойкостью в ногах. Глаттони был куда сильнее, но Шрам отличался ловкостью за счёт меньшего телосложения, что и помогло ему в следующем ходу. Ишварец отбросил от себя руку гомункула, и его удар правой ладони достиг лица оппонента. Сияние печатей — и из затылка Глаттони брызнула фонтаном свежая кровь.
— Держись, Хёдо, я уже… — «иду» не дали договорить Шраму.
Глаттони сжал руку ишварца так, что пальцы мужчины побелели, и здоровяк стал тянуть её к своему рту. Темнокожему ничего не осталось делать, кроме как создать взрыв. Их обоих отбросило в разные стороны, и Шрам получил неплохой урон, плюс шум в ушах. Зато руку свою спас, ибо Обжорство оставил бы его без ладони.
Отбив очередной удар Ласт, Иссей перескочил через следующие когти, приготовил Мечи Хаоса, обдав противницу ещё большим пламенем, и дальние атаки бывшего демона ускорились в рикошете по зоне видимости. Страсть закрыла своё лицо когтями, но тело осталось незащищённое… чем и воспользовался Иссей. Ласт не видела приближающегося к ней парня: брюнетка лишь чувствовала, как её платье и белоснежную кожу режут острые клинки, и обжигают золотым пламенем раны.
«Подбрасывай её, а дальше я тебе помогу».
Иссей достиг опасной близости с противником. Он подбросил её режущим апперкотом, затем сам воспарил над книгами, а дальше в ход пошли клинки. Хёдо выкручивал цепи по часовой стрелке, нанося режущие смертельные раны на теле Ласт, а потом бил против, оставляя либо глубокий порез, либо колотую рану.
«Прыжок Геркулеса. Против него бессильно сопротивление».
— Отправляйся ты в Ад! — прорычал Иссей, воткнув в изрубленное тело оба клинка. — Передавай привет Фениксу!!!
Хёдо сконцентрировался на энергии огня в Мечах Хаоса, и оружие заискрилось. Произошла вспышка, и брюнетку объяло огнём, лёгким взрывом упечатав её в потолок библиотеки, а Иссей приземлился на ноги и упал на колени. Раны начинало сильно жечь.
— Кха… — харкнув кровью, прохрипел Шрам.
Ишварец неудачно прыгнул, и Глаттони сдавил его тело правой рукой. Хрустнули рёбра, и мужчина закричал на всю библиотеку. Воздух резко перестал обогащать лёгкие темнокожего. Кровь прилила к лицу, поднялось давление от внезапного переизбытка поступления плазмы в голову. Единственное его спасение было только в одном варианте, иначе гомункул выжмет из своей жертвы все внутренности.
Шрам впился пальцами правой руки в конечность Глаттони, и, благодаря печатям на чужой руке, ему удалось создать изнутри костей гомункула взрыв, отчего окровавленная конечность Обжорства полетела в сторону, и здоровяк остался без правой руки. Жадно вдыхая воздух, как рыба на суше, ноги Шрама подкосились, и ишварец упал. Истошно мыча, Глаттони неожиданно замер.
Иссей стоял на коленях, переводя дыхание. У него слегка кружилась голова от приличного убытка крови.
«Терпи, спартанец. Ты уже побелел».
— Жуть! Мне скоро плохо будет, — громко воскликнул Иссей. — Надо Шраму-сама помочь, ибо у него там большие проблемы.
«Эти самые проблемы и у тебя. Вы оба влипли».
