Пока они говорили, она совсем растеряла всю ярость, больше не чувствовала ее, хотя ей хотелось бы. Потому что лучше ярость, чем пустота, пришедшая на ее место. Ей было жаль, что в ее чувствах к По все так переменилось, жаль, что все куда-то исчезло.
– Катса… – позвал он. – Мне нужно, чтобы ты меня слушала.
Моргнув, она заставила себя сосредоточиться на его словах.
– Но король Монси Лек – добрый человек, – возразила она. – У него не было причины так поступать.
– Может, и была, – отозвался он, – хотя непонятно какая. Что-то здесь не так, Катса. Я не обратил внимания на кое-какие ощущения от разговора с Мергоном, и, наверное, зря. К тому же сестра моего отца, королева Ашен, не стала бы поступать так, как ты рассказала. Она так крепка духом, так сильна. Не в ее привычках устраивать истерики и запираться от мужа вместе с ребенком. Клянусь, если бы ты только ее знала…
Он замолк, нахмурившись, и ударил в пол носком сапога.
– Я чувствую, что здесь замешано Монси. Не знаю, Дар это говорит или просто инстинкт. Как бы там ни было, я возвращаюсь в Сандер, и посмотрим, что удастся там выяснить. Дедушка поправляется, но ради его безопасности пусть остается в укрытии, пока я не доберусь до разгадки.
Вот так, значит. Он возвращается в Сандер, чтобы добраться до разгадки. И хорошо, что возвращается, – ей не хотелось, чтобы он копался в ее мыслях.
Но и не хотелось, чтобы он уезжал. И должно быть, По уже это знает, раз она это подумала. А теперь он еще и знает, что она знает, что он знает, раз она это подумала?
Это бред, это невозможно. Невозможно находиться с ним рядом.
Но все же Катса не хотела, чтобы он уезжал.
– Я надеялся, ты поедешь со мной, – вдруг добавил он, и она уставилась на него с открытым ртом. – Из нас вышла бы отличная команда. Вообще-то, я еще даже точно не знаю, куда направлюсь, но надеялся, ты подумаешь о том, чтобы ехать со мной. Если ты мне все еще друг.
Она не знала, что сказать.
– Разве твой Дар не подсказывает, друг я тебе или нет?
– А ты сама это знаешь?
Она попыталась об этом подумать, но в голове было пусто. Она чувствовала лишь оцепенение и печаль, чувствовала, что внутри все смешалось.
– Я не могу узнать твои чувства, – проговорил он, – если ты сама их не знаешь.
Вдруг он бросил взгляд на дверь. В следующий момент в нее постучали, и в комнату, не дожидаясь разрешения, ворвался управляющий. При виде его бледного, взволнованного лица она снова оказалась во власти реальности. Ранда. Ранда хочет ее видеть – и, скорее всего, убить. Еще до всего этого сумасшествия с По она ослушалась приказа Ранды.
– Король приказывает вам предстать перед ним немедленно, миледи, – сказал управляющий. – Простите меня, миледи. Он сказал, что, если вы не явитесь, он отправит за вами всю свою стражу.
– Хорошо, – ответила Катса. – Передайте ему, что я сейчас же явлюсь.
– Благодарю, миледи. – Управляющий развернулся и тут же удрал.
Катса нахмурилась.
– Всю свою стражу! Он думает, они могут что-то мне сделать? Нужно было сказать, чтобы посылал, – просто ради забавы. – Она обвела комнату взглядом. – Наверное, стоит взять нож.
По посмотрел на нее, прищурившись:
– Что ты сделала? Что случилось?
– Я его ослушалась. Он послал меня пытать одного ни в чем не повинного беднягу-лорда, а я решила, что не стану этого делать. Как думаешь, стоит взять нож? – Она направилась в оружейную.
По последовал за ней:
– Зачем? Что случится на этой встрече?
– Я не знаю, не знаю. Ох, По, я боюсь: если он меня разозлит, мне захочется его убить. А что, если он станет угрожать и не оставит мне выбора?
Катса рухнула в кресло и уронила голову на стол, за которым собирался Совет. Почему нужно идти к Ранде именно сейчас, когда у нее такой водоворот в мыслях? Едва услышав его голос, она выйдет из себя и сделает что-нибудь ужасное.
По опустился в соседнее кресло и сел вполоборота, не отрывая от нее взгляда.
– Катса, – начал он, – послушай меня. Ты – самый могущественный человек из всех, кого я встречал в своей жизни. Ты вольна поступать как знаешь, как тебе вздумается. Никто не сможет тебя к чему-то принудить, и дядя для тебя не угроза. Как только ты войдешь в тронный зал, ты вольна делать что пожелаешь. Если не хочешь причинять ему боль, Катса, просто реши этого не делать.
– Но как же мне поступать?
– Ты поймешь, – ответил По. – Как только решишь, чего ты делать не станешь. Ты не тронешь его и не дашь ему тронуть себя. Остальное поймешь по ситуации.
Она выдохнула на крышку стола. Не самый блестящий план.
– Это единственный вариант, Катса. Ты вольна делать что хочешь.
Она выпрямилась в кресле и посмотрела на него:
– Зачем ты так говоришь, ведь это неправда. Я не вольна запретить тебе чувствовать мои мысли.
Его брови взлетели вверх.
– Но ты ведь можешь убить меня.
– Не могу, – возразила Катса. – Ведь ты поймешь, что я собираюсь тебя убить, сбежишь и никогда не вернешься.
– Я этого не сделаю.
– Сделаешь, если я задумаю тебя убить.
– Нет, Катса, я не смогу.
На этой бессмысленной ноте она замахала руками:
– Довольно, я этого больше не выдержу!
