На этот раз я не смогла сдержаться, и из меня вырвался дикий хохот. Я ничего не могла с собой поделать, и успокоиться я тоже не могла. Никита подхватил мой смех, и уже через минуту учительница выгнала нас с урока. Покидая класс, мы пытались сдержаться, но у нас ничего не получалось. Смех накрывал нас новой волной. Преподаватель сверлила нас яростным взглядом, а девочки вопросительно смотрели нам вслед, но сейчас мне ничего не хотелось им объяснять.
– И не забудьте зайти к Наталье Андреевне, передать, что я вас выставила за неподобающее поведение, – крикнула нам напоследок учительница и дверь закрылась.
Мы сели на скамейку пытаясь восстановить дыхание.
– Никита, последние время у нас с тобой случается много странных моментов, но это определенно самый лучший, – вытирая слезящиеся от смеха глаза, заметила я.
– Ох, Ди, я абсолютно согласен с тобой.
– Ладно, пойдем, сообщим Наталье Андреевне ситуацию. Взяв за руку Никиту, я повела его в сторону класса.
– Стой, нам же влетит от нее, – потянув обратно, пытался остановить меня Власенко.
– Доверься мне.
Он больше не сопротивлялся, а покорно шел следом за мной.
– Подыграй мне, ладно?
Никита сжал мою руку, подтверждая свою помощь.
Постучав в дверь кабинета, урока у классной руководительницы не было, нам было разрешено войти, и сразу с порога в нас полетел вопрос.
– Диана, Никита, вы почему снова не на уроке?
Сев за первую парту напротив учительского стола, я начала тезисно, упуская подробности наших взаимодействий с Никитой, докладывать: – сначала мы слишком громко обсуждали тему урока, нам сделали замечание. После Никита сказал мне одну смешную вещь, и я очень громко засмеялась. Мы попросили прощения, но нам сказали покинуть класс. В общем то все. В свою очередь мы просим и у Вас прощения, – я наступила на ногу Никиты под столом, он опомнился и тоже извинился: – да, простите нас.
Наталья Андреевна снисходительно посмотрела на нас, не отчитала, а лишь сказала: – спасибо, что вы сообщили об этом. Ваша честность – ваш подарок, на этот раз я не буду вас наказывать. Надеюсь, такого больше не повторится, – и добавила, – главное, будьте честны друг к другу, вы свободны.
Взяв сумки с пола, мы, немного удивленные советом, пошли к выходу. Закрыв за собой дверь, мы облокотились на нее.
– Это что сейчас было? – посмотрев на меня, спросил Власенко.
– Не знаю, возможно какой-то намек. Учителя литературы все романтизируют. Оттолкнувшись от двери, я поспешила в сторону столовой. Никита догнал меня.
– У нас сегодня репетиция на пятом уроке, ты не забыла?
– Помню
– Куда ты так летишь? Пытаясь подстроиться под мой шаг, Власенко схватил меня под локоть.
– Никогда не стой между мной и едой, – пригрозила ему и продолжила свой путь к столовой. Я не увидела, как отреагировал Никита, но он молча догнал меня и мы пошли вместе. В столовой меня ждала любимая пицца.
– Мне пожалуйста две и вишневый сок. Кассир посчитала на калькуляторе: – с тебя 82 рубля. Похлопав себя по карманам, а затем обыскав всю сумку я не нашла свою карту.
– Блин, я, наверное, оставила ее в куртке.
Послышался звук терминала, кассир протянула чек со словами: – какой галантный молодой человек.
– Власенко, ты что себе позволяешь? – с возмущением устремила на него взгляд.
– Семенова, я видел твои дикие глаза, тут либо пицца, либо моя голова. Я выбрал пиццу. Улыбка стала частым гостем на моем лице за эти две недели общения с Никитой и этот момент не был исключением.
– Спасибо, но я тебе верну деньги.
– Обязательно, Семушка, – подмигнул он мне.
Взяв поднос, он пошел к нашему с девочками любимому столу. Я жадно ела пиццу, как будто вот-вот у меня ее могут отнять, а Никита все это время старался не засмеяться. Мне не стыдно. Я такая, какая есть, и если у нас взаимная симпатия, то пусть будет готов ко всему. Стоило мне подумать об этом и я подавилась.
– Куда ж ты так спешишь? Я уже боюсь, что все-таки, моя голова будет следующей на очереди.
– А ты бойся, – огрызнулась я.
Отшутившись, он легонько побил меня по спине. Хорошо, пусть думает, что я подавилась из-за жадности, а не от своих мыслей. Спустя 5 минут еды не было, а голод остался. Я уже успела пожалеть, что отдала шоколадку Власенко. Тот, словно, читая мои мысли достал ее и протянул мне.
– Ты меня пугаешь. Я только что подумала о ней, как? – с безумным взглядом оглядела его.
– Опять же, либо шоколад, либо голова, – смеясь, он открыл упаковку и протянул мне половинку.
– Спасибо, ты определенно, мой спаситель сегодня, – принимая угощение, с жадностью откусила кусочек.
– Надеюсь, я буду им не только сегодня, – с нежной улыбкой произнес он.
От услышанного я забыла как жевать и даже как дышать. Нельзя было показывать виду, что меня это тронуло.
– Я наверное самоубийца, но я чувствую ,что больше не могу этого скрывать.
Мне показалось, что мои глаза поползли на лоб. Он что, собирается признаться мне своих чувствах? Вот так?! Когда я сижу с набитыми щеками?!
– Диана, ты чертовски милая, когда пытаешься не смущаться.
