Печально было осознавать, что мы уже не дети, какими были раньше. В детстве мы со слезами на глазах расставались друг с другом, ну, точнее я со слезами, а Леша просто не отпускал меня, говоря мамам, что никуда не отдаст меня. Сейчас мы выросли, и все поменялось. Учеба и тренировки занимали большую часть времени. У него появились друзья в новом городе, а у меня, к счастью, остались девочки. Мы, конечно, были в курсе дел друг друга, но общались значительно реже – списывались хоть и подробно, но лишь несколько раз в месяц, а созванивались и того реже.
Поток грустных мыслей затянул меня, и настроение стало отвратительным. Всю дорогу до школы я занималась самокопанием, перебирая моменты, которые не вернуть. Не дождавшись девочек, я сразу пошла на урок. Зайдя в класс, села за парту, достав наушники, включила грустный плейлист и уставилась в окно. Погода была пасмурной, и только восходящее солнце старалось разбавить эту серость. Но небо затянуло так сильно, что казалось, что эта тьма поглотит каждого, кто в нее посмотрит. Кто-то коснулся моего плеча. От неожиданности я чуть ли не подпрыгнула на месте, резко обернувшись, увидела девочек.
– Зачем так пугать? – недовольным тоном спросила я.
– Ууу, кто-то не в духе, – попыталась отшутиться Саша, за что я наградила ее суровым взглядом.
– Ха-ха, очень смешно.
– Ди, что случилось? Зачем так грубо, это всего лишь шутка, – со взглядом олененка Бэмби посмотрела на меня Леся.
– Не смешная, – ответила я и надела наушники, давая понять, что разговор окончен.
В этот раз Никита пришел на урок за минуту до звонка. Войдя в класс, он со всей радостью помахал мне, однако это не смогло поднять мне настроения. Я махнула ему в ответ и снова отвернулась к окну, утопая в своих мыслях. Никита был озадачен моей реакцией. Я заметила это по его лицу, но в данный момент мне было все равно. К сожалению, я ничего не могла с этим поделать. Какая-то нескончаемая злость поглотила меня и затягивала все глубже в себя. До начала занятий мы с девочками больше не разговаривали, и во время тоже.
На уроке литературы мы проходили описание персонажей «Тихого Дона». Работать не хотелось от слова совсем.
Наталья Андреевна обратилась к классу с вопросом: – ребята, сколько любовных линий вы насчитали в романе?
Сонное царство поработило класс. Обычно на контакт шла наша четверка, но благодаря мне ни у меня, ни у девочек не было настроения работать.
– Диана, может ты скажешь сколько любовных линий в произведении?
Голос учительницы привел меня в сознание, но как я уже сказала, настроения не было, я даже не слушала урок.
– Не знаю, Наталья Андреевна. Однако стоит ли называть это «любовной линией», где главный герой мучает своей нерешительностью аж двух женщин? Одну любит, к другой привязан, а в итоге все несчастны остались, это разве любовь? Это треугольник – страданий.
Казалось, что в классе стало еще тише, если такое вообще было возможно. Время словно замедлилось. Учительница была потрясена моим заявлением, но, как и полагается преподавателю, она взяла все в свои руки.
– Такова любовь. Иногда она делает людей счастливыми, а иногда несчастными. Кто что заслуживает.
Она подошла впритык к нашему столу и, будто обращаясь ко мне лично, продолжила: – именно поэтому так важно говорить о своих чувствах открыто. Если нравится – признайся, и пусть ваша любовь расцветает, не нравится – тоже признайся, и пусть человек идет своей дорогой.
Отойдя от нашего стола она продолжила вести урок.
– Что ж, сегодня, видно, не рабочая атмосфера. На такой случай у меня для вас есть отрывок из фильма по данному произведению.
Класс ожил, издавая радостные звуки и хлопая в ладоши. Оставшуюся часть урока мы смотрели фильм. Я же снова погрузилась в размышления, переваривая очередную порцию подаренной мне информации.
Урок закончился. Девочки не стали меня ждать и ушли втроем. Обижаться на них смысла не было, хоть и очень хотелось, но я прекрасно понимала, что сама заслужила это своими словесными выпадами. Никуда не торопясь, я собирала в сумку вещи, когда Наталья Андреевна позвала меня. Это была не самая лучшая идея, поскольку я еще не остыла, а это чревато последствиями. Подойдя к столу, я вела себя максимально сдержанно.
– Диана, тебя ничего не беспокоит? – поинтересовалась классная руководительница.
В голове вспыхнуло столько всего, хотелось кричать о том, что меня много чего беспокоит. На носу соревнования, а я поссорилась с девочками. Неминуемое взросление и отдаление близких людей. Невысказанные чувства. Это все так хотело вырваться из меня.
– Нет, Наталья Андреевна, у меня все в порядке, – сухо ответила я и улыбнулась, выдавливая из себя последние крупицы радости.
Не знаю, почему не смогла открыться ей. Я уверена, что она поняла бы меня и нашла нужные слова для каждой из проблем. Но мне хотелось хоть раз справиться самой без советов мамы, брата, подруг и учителя. Все было решаемо, я это прекрасно понимала. Мне как будто была необходима эта грусть. Хотелось пропустить ее через себя. Причин скрывать боль было много, выбрать одну было сложно.
