Когда Никита говорил серьезно, его голос доносился откуда-то из преисподней - басистый и гортанный. Бывало такое, что этот звук становился катализатором моих мурашек. В такие моменты я держалась изо всех сил, чтобы не расплыться в лужицу.
Помню, как в девятом классе на выпускном вечере он пришел в костюме и лакированных туфлях. Волосы тогда еще были блондинистые, без пепельной окраски. Он зачесал их назад, и они блестели в свете стробоскопов. К тому времени у него уже прошел этап ломки голоса, и он был сформирован, как сейчас.
Все девчонки пускали слюни по нему в тот вечер, даже Леся захотела с ним потанцевать. Но он был неприступен, как скала. Единственный раз за вечер он позвал девочку на танец и угадайте кого? Да-да. Я, конечно же, отказала.
Сейчас же все по другому. Можно подумать, что такого могло пройти за год или полтора? Поверьте, многое! Например, Никита покрасил волосы, подкачался, перестал быть навязчивым. Список длинный и нет, я не следила за ним, просто наблюдательная. Я бы все отдала, чтобы он пришел в школу хотя бы в рубашке, а не в излюбленной им толстовке.
– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. На сегодня приключений хватит.
Он был настойчив и уверен в своих словах. Это выглядело мужественно-прекрасно, но загвоздка была в том, что я до сих пор не знала, куда нам идти.
Моля судьбу, я полезла в телефон с надеждой на одно единственное сообщение. 0 уведомлений. Глаза предательски защипало. Я до последнего надеялась, что Саша простит меня. Полностью отчаявшись, я стала убирать телефон, и он завибрировал. На экране высветилась наша с Сашей фотка, где мы корчим рожицы.
– Алло, – тихо ответила я.
– Привет, Ди. Прости, что так поздно отвечаю, занята была, – раздался бодрый голос на другом конце телефона. – Конечно приходи. Мама с папой только за. Они как раз готовят твою любимую пасту.
Попрощавшись, настроение ударило мне в голову, и на радостях я принялась танцевать. Никита наблюдал, как я кружила вокруг него. Любой человек посмотрел бы на меня, как на сумасшедшую, но не Власенко. Он подыграл мне и, подхватив за талию, начал кружить. Я начала вопить. Мы начали. Это было что-то бессвязное, набор гласных букв, слившихся в один звук. Проходящие мимо люди озирались на нас. Некоторые что-то бубнили себе под нос, другие крутили пальцем у виска.
Никита поставил меня на землю и мы взяли паузу, чтобы отдышаться.
– Мы идем к Саше, по пути зайдем в пиццерию.
– Окей, но сначала кое-что... Я не стала спрашивать что, а просто следила за его действиями. Власенко полез в рюкзак. Долго роясь, он наконец-то достал наушники и протянул мне один, другой вставил себе. – Вот теперь можно идти.
Весь путь прошел молча, мы держались за руки, слушая его плейлист. Вспоминая слова тренера про моральный выходной, невольно усмехнулась. Сегодня был самый настоящий эмоциональный аттракцион. Но я ни капли не жалела. Не смотря на ужасное начало дня, к вечеру все сложилось как нельзя лучше. И это еще не конец.
Мы пришли к Сашиному подъезду.
– Спасибо еще раз за этот неожиданно чудесный вечер и прости за день, – подняв глаза, посмотрела на Никиту.
Неожиданно с неба начали обрываться тяжелые снежинки, и, отражаясь от света фонарей, вся улица заблестела. Окружающая нас картина походила на Диснеевский мультфильм о прекрасном принце и не самой удачливой принцессе. Я улыбнулась, увидев, как на кончик носа Никиты села пухлая снежинка. Вероятно его лицо очень замерзло, потому что она растаяла только через пару секунд.
– Какая же ты красивая, – почти тихо произнес он и обнял меня. В его голосе слышалось восхищение.
– Блин, – выругалась я.
Момент был упущен. Зазвонил мой телефон. На экране высветилось «Сашик».
– Ди ты скоро? Мы ужинать садимся.
– Да, я уже у подъезда, сейчас зайду.
– Супер, – ответила она и отключилась.
– Ну что ж, я наверное пойду, – в голосе Никиты слышались отголоски разочарования.
– Да, спасибо сотый раз, – по идиотски махнула ему рукой.
Он кивнул, развернулся и пошел в сторону дома.
– Черт! – снова выругавшись себе под нос, за два больших шага догнала Никиту и дернула его за рукав так, что его развернуло ко мне лицом.
Мы оба поскользнулись, но Власенко смог меня удержать. Оказавшись друг к другу лицом, его пепельная челка колебалась на ветру, успев полностью покрыться разноугольчатыми снежинками. Будь что будет – решила я про себя и поцеловала его в щеку. Быстро, но очень нежно, вкладывая все свои чувства в этот крошечный момент.
– Оо, – издал он, но я уже бежала в сторону подъезда, не хотелось еще больше заставлять ждать всю семью, причем не мою.
Открывая тяжелую железную дверь, я обернулась посмотреть на Никиту, тот стоял на том же месте, где я его оставила. С щеками алого цвета и горящими глазами, он жадно смотрел на меня.
– Иди уже! И напиши дома! Крикнула на весь двор.
С порога меня встретила Саша и теплый аромат предстоящего ужина. Ее мама, сколько я себя помнила, всегда бесподобно готовила. Забежав в ванную, чтобы быстро сполоснуть руки, я написала маме короткое смс: «Я у Саши, все хорошо».
