Одержимая духом шаманов полностью

Мой отец по материнской линии происходил от Мочоя (Мохота) Илбянева из Сис Мэйика. Мой прапрадед – Василий Васильев, которого за рост и стать прозвали Мескейер Басылай (мескейер – «полный, дородный»). Жил, как раньше было принято, своим хозяйством: держал коров, лошадей, охотился. Но было и то, что отличало его от других людей: он обладал даром предвидения, ему снились вещие сны. Один свой сон дед истолковал так: «От дитяти моего внука родится дитя, которому суждено стать великим шаманом». Это он предсказал рождение Кюннэй, и моя дочь пришла в этот мир, чтобы выполнить свое предназначение, свою особую миссию. Про Мескейера еще рассказывали, что однажды, когда он жег траву, ветер раздул огонь, и начался такой пожар, что несколько семей не смогли его потушить. Мескейер поспешил к своей дальней родственнице, знаменитой удаганке Алысардаах: «Я наделал беды – все вокруг горит. Помоги, прошу, сделай милость! Спаси нас!» Старуха, выслушав его, велела подставить спину и, усевшись к нему на закорки, приказала шагать к ближайшему озерку, а когда он дошел до него, вскричав по-птичьи, обернулась гагарой и принялась плавать, нырять. Потом, вернув себе человеческое обличье, сказала: «Теперь отнеси меня домой, а сам поскорее возвращайся назад». Как только Мескейер оказался под своей крышей, загремел гром, все вокруг заходило ходуном, на землю обрушился ливень, и шел он всю ночь и весь следующий день. Пламя угасло…

Старший сын Мескейера – Иннокентий по прозвищу Бууска – дед моего отца по материнской линии. От его прозвища образовалась их фамилия – Бускаровы, которую прославил марафонец Николай Бускаров. Николай Харлампьевич в 1997 году был признан лучшим легкоатлетом Якутии в ХХ веке, а в 1993-м, 1996–1998 годах – лучшим спортсменом республики. Мой отец, Васильев Лев Иосифович – правнук Мескейера. Его отец, мой дед Иосиф Васильевич Васильев, родился в 1886 году. Он был сыном Василия Саввинова, жившего в местности Сээнгээби, что в Хоринском наслеге Верхневилюйского улуса. Дед в молодости работал на приисках от Бодайбо до Алдана, а в 41 год вернулся в родные края, женился.

Моя бабушка, Александра Иннокентьевна Васильева, родилась в 1893 году в Мэйикском наслеге Верхневилюйского улуса. У них родилось четверо детей, мой отец был третьим. В детстве, когда мне было лет десять, бабушка часто мне говорила, что у нас в роду будет великий шаман. Я тогда не придавала значения ее словам, а позже узнала, что ни с кем, кроме меня, она это не обсуждала. Значит, ее устами со мной говорили мои предки? Иначе зачем поднимать такую тему в разговоре с ребенком… Прозвище моих предков – Кэрэх. По преданиям, у них было какое-то жертвенное древо. Себя они называли потомками Великого Ворона-господина, покровительствующего шаманам. Наверное, поэтому рядом с Кюннэй часто видели ворона. А мои предки с материнской стороны переселились с Олекмы, из Токко. Дед моей матери Иван Федоров по прозвищу Мындай был родом из Таркайинского наслега Нюрбинского улуса, женился на токкинской эвенкийке Екатерине Дураевой, позже они перебрались в Арылах Вилюйского улуса. У них было четыре дочери, самая младшая из них, Екатерина Ивановна Степанова – моя бабушка, – вышла замуж за Ивана Евсеевича Степанова по прозвищу Тайах. Их дочь, моя мама Розалия Ивановна Васильева (Степанова), родилась в Оргетском наслеге Верхневилюйского улуса.

Мое солнышко, доченька моя Кюннэй была в нашей семье первенцем. Родилась она в Якутске в 1997 году, в месяце богини Иэйэхсит – мае, 13-го числа.

Врачи предварительно ставили более ранний срок, но я перехаживала и в роддом попала только 12 мая, а следующим утром Кюннэй появилась на свет.

Родила я ее легко, мучиться сильно не пришлось. Заранее знала: как только рассветные лучи заглянут в окна родзала, у меня родится дочь, и назову я ее Кюннэй.

Так и случилось – моя Кюннэй пришла, осиянная утренним светом.

Сначала мне пришлось поволноваться: ребенок заплакал не сразу, было небольшое обвитие пуповины. Но едва заслышав, как моя девочка впервые подала голос, я ощутила себя на седьмом небе от счастья. Такое не забывается…

Потом врачи куда-то вышли, оставив нас вдвоем, и я сразу же услышала чмоканье – моя малышка сосала свой пальчик. Эта привычка была у нее потом до пяти лет.