Одержимость полностью

Она ушла с тонкой профессиональной улыбкой на лице, не прошло и минуты, как Пэйдж зашла в комнату. Она осмотрела моё лицо, и её улыбка стала шире.

— Ты выглядишь испуганным, — она рассмеялась и расстегнула джинсы, стягивая их вместе с бельем и вручая их мне. В любое другое время, мне бы понравилось видеть её полуголой, но прямо сейчас волнение переросло в беспокойство, а в животе была пустота. Я свернул её одежду и положил на кресло рядом.

— Думал, я должен был сказать тебе, чтобы ты разделась ниже пояса?

— Я встретила медсестру в коридоре, — сказала она, поднимая пеленку и садясь на смотровой стол. Она передвинула тонкий, хрупкий на вид материал на ноги.

— Она была приятной, — мой голос был ровным.

— У тебя всё хорошо? — её улыбка немного поблекла, пока она смотрела на меня в поисках тёмной стороны.

Я кивнул, и мышцы на моём подбородке пульсировали.

— Я нервничаю.

— Я тоже.

— Что, если я облажаюсь? — спросил я.

— Этого не случится, — она улыбнулась. — Мы оба знаем, каково это — иметь ужасных родителей.

— У меня такое чувство в груди, эта любовь к человеку, которого я даже не знаю, это шанс, я хочу дать этому ребёнку всё. А это невозможно.

— Дай нашему ребёнку всю любовь, Деклан. Это чувство в твоей груди, этого достаточно, это — всё, — она улыбнулась, пока я впитывал сказанное ей, и расслабился.

Дверь открылась, и зашла высокая блондинка в зелёной форме. Её улыбка была искренней, и от этого на её левой щеке появилась ямочка.

— Я — доктор Кармайкл, а вы, должно быть, Пэйдж?

Она пожала Пейдж руку, затем мне. Я представился, и она объяснила, что сейчас произойдет. Она собиралась провести осмотр, а потом ультразвук. На предложенную возможность выйти на время осмотра я ответил отказом и встал со стула. Я решил стоять с Пэйдж рядом и взял её за руку, когда она легла на стол. Осмотр был быстрым, но, по-моему, не совсем безболезненный для Пэйдж, так как она морщилась несколько раз. Мне было ненавистно, что я был почти бесполезен, но, по крайней мере, я был с ней.

Доктор приглушила свет, и моё сердце заколотилось.

— Из тех дат, что вы предоставили, я полагаю, что у вас около семи недель сейчас, — доктор Кармайкл улыбнулась нам, и я посмотрел на Пэйдж. — Надеюсь, вы сможете сегодня услышать сердцебиение.

Пэйдж сотворила чудо.

— Я люблю тебя, — прошептал я, наклонился и поцеловал её в лоб.

Доктор начала диагностику, и Пэйдж посмотрела мне в глаза. Комната наполнилась статичным белым шумом. Я не отводил от неё взгляда, этот звук сжал моё сердце, пока я ждал чего-то. Нижняя губа Пэйдж была зажата между её зубами, в голубых глазах надежда. Мягкая дробь раздалась в комнате. Ритм был неровный, быстрый и непостоянный, но мы с Пэйдж выдохнули, и наши губы растянулись в огромных улыбках.

Её бесконечная улыбка питала биение моего сердца, искореняя неуверенность. Я никогда не чувствовал такого ясного и чистого счастья. Эта улыбка — всё, что мне будет нужно, чтобы твердо держаться на ногах на неровной земле, по которой я хожу каждый день.

— Хм, — пробормотала доктор Кармайкл себе под нос.

— Всё выглядит нормальным? — спросила меня Пэйдж, и я повернулся лицом к экрану.

— Не могу сказать.

— Вы это слышите? — спросила доктор, но я покачал головой. — Здесь два сердцебиения.

— Д-два? — запнулась Пейдж.

Два…

Воздух в комнате был густым, я боролся за каждый вдох.

— Видите? — она указала на экран. — Здесь два отдельных плодных яйца. У каждого ребёнка своя плацента. Это хорошо. Нам придется более внимательно за вами наблюдать, но не волнуйтесь, это гораздо больше распространено, чем думают люди.

Мы с Пэйдж уставились на монитор. Два отдельных сердца трепетали на экране.

— Двойняшки, — мой голос надломился, и я перевел взгляд на Пэйдж. Она улыбалась со слезами. И, может быть, это просто галлюцинации, но, когда я наклонился поцеловать её, я почувствовал руки на своих плечах. Сильные руки, удерживающие меня на месте, спасали мои колени от падения, и тепло от них растворялось в моей крови, выталкивая оставшиеся тени.

«Они твои».

Мои губы соприкоснулись с её, когда доктор отвернулась, чтобы включить свет в комнате. Я держал лицо Пэйдж в руках, слёзы полились из её глаз.

«Они предназначены тебе».

— Скажи что-нибудь, — мои губы слегка касались её, пока я говорил.

— Нам всегда было суждено иметь двоих.